![Клятва золотого дракона [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/3/4/7/klyatva-zolotogo-drakona-litres-download.jpg)
Клятва золотого дракона [litres]
- Автор: Лазаренко Ирина
- Язык: русский
- Год: Штепин Д.В.
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Клятва золотого дракона [litres]». Краткое содержание книги:
В надкаменном мире эльфы обманом выманили у драконов новое Слово и заключили их в тюрьму Донкернас. Драконы не могут покинуть её, не утратив своей ипостаси, ведь каждого связывает клятва, данная старейшими: за ядовитых драконов дал Слово Вронаан, за снящих ужас сказал Слово Оссналор, за ледяных драконов Слово дала Хшссторга…
Но ни гномам, ни эльфам никто не давал Слова за золотых драконов, потому что там не было золотых драконов. Их вообще не бывает.
Спустя сотни лет тот, кого не бывает, вырвется из тюрьмы Донкернас и отправится туда, где всё начиналось: в гномский Гимбл, где за пределами последнего обитаемого города плодятся невиданные прежде чудовища, где копят силы и злость отщепенцы а-рао, где бродят духи погибших в войне драконов, гномов и разумных гномских машин.
– Но теперь всё это стало происходить очень быстро, – Югрунн отвернулся, принялся смотреть в окно на сад камней, на свой любимый яшмовый валун. – Всего этого стало очень много.
Фрюг стиснул кулаки так сильно, что они должны были заскрежетать, как трущиеся друг о друга камни. Отвислая нижняя губа была совсем не видна в кудлатой бороде – видимо, Шестерня её жевал, убеждая себя молчать.
– В Гимбле лишь стало известно о многих вещах за короткое время, мой король, но они происходили долго, – Кьярум склонил голову и самым смирным тоном, на который был способен, добавил: – И самым большим злом подземий являются а-рао и их машины, а не хробоиды, не лава и не путаные дороги.
– Дракон не может быть причиной этого зла, всё это началось много раньше его появления, – согласился Ндар. – И он не стал бы помогать машинам, своим врагам, которых он до смерти боится.
– Верно, – Югрунн заложил пальцы за пояс с пряжкой-троном, – только этот дракон упорно прётся навстречу машинам, он прётся навстречу машинам даже тогда, когда имеет все основания повернуть обратно в город. Это не поведение испуганного до смерти. Или что, он безумен? Но я видел Илидора, я говорил с ним, и он не показался мне умалишенным.
– Вообще-то, – осторожно заметил Кьярум, – я бы не сказал, что этот дракон боится машин, мой король. Не любит – да, но и не боится. Когда я встретился с его отрядом в подземьях, с ними шлялась ходовайка, так она едва не на руки к дракону лезла. А он… не то чтобы он её брал на руки, мой король, но и не бегал от машины, не прогонял, а старался, что ли, не замечать… ну, как котёнка настырного.
Долгая-долгая тишина была ответом Пеплоеду.
– И когда мы уходили в Гимбл, ходовайка чапала с ними к Масдулагу, – добавил тот, потому что на его уши ужасно давила эта тишина. – Палбр очень хотел отправить её в город, чтобы здесь её изучили как надо, только она ни в какую. Она с драконом пошла.
Фрюга, казалось, вот-вот хватит удар.
Король перевёл взгляд на Ндара. Оба они вспомнили одно и то же: теплый свет Топазного зала, Илидора, стоящего в кругу из камней с таким видом, словно тут ему самое место, и сияющие золотые глаза с вытянутым кверху зрачком, и задорную улыбку, и звучный голос: «Я знаю, как перестать бояться: повернуться к своему ужасу лицом, рассмотреть его. Вытерпеть, не отвернуться, не дрогнуть, не сбежать. Распахнуться навстречу тому, что пугает».
– Дракон дал Слово, – наконец произнес Ндар. – У него есть цель, ради которой он готов превозмогать многое, включая собственный страх. В конце концов, у Илидора для этого были все возможности: он знал, что ему не встретятся в подземьях машины, созданные против золотых драконов – значит, действия машин вовсе не обязательно означают для него что-нибудь неотвратимое.
– Так вот, – после недолгого молчания произнес Югрунн, – я уже сказал, что желаю поговорить с кем-либо, кто способен пояснить, а не только предположить, что же происходит в голове у этого дракона и как могут подействовать его способности на всё, что находится там, в глубине гор.
Югрунн заметил, как Ндар начал скашивать глаза на помощника Фрюга Шестерни, который за время всего разговора не издал ни звука. Вообще невозможно было понять, о чем думает этот гном и зачем он здесь нужен: всё время он простоял, словно памятный столб, не переминался с ноги на ногу, не менялся в лице, лишь следил глазами за гномами, которые брали слово, да изредка встречался взглядами с Ндаром. А сейчас, как показалось королю, Ндар ему едва заметно кивнул и почтительно проговорил, обращаясь к Югрунну:
– Я приведу к тебе того, кто знает о драконе Илидоре больше нашего и, быть может, больше, чем сам Илидор знает о себе, мой король.
Йеруш Найло уже почти полюбил привратный рынок – что поделать, в этой части гор больше нечего было любить, да и заняться было тоже нечем. Исправно, раз в два дня, он отправлял через гимблских стражей прошение о входе в город, но те пока не радовали его никакими ответами: канцелярия короля молчала. Правда, само по себе отсутствие отказа уже слегка ободряло эльфа. В ожидании он проводил много времени, шатаясь по рынку, и вскоре начал узнавать в лицо не только постоянных торговцев, но и товар, который у них залеживался.
К примеру, на простой телеге, которая стояла в северной части каменной арены, продавал разнообразнейшие бытовые мелочи болезненного вида человек, и день за днем отказывался снижать цену на декоративный кинжал в дурацкого вида бархатных ножнах – кажется, единственный предмет, за который готов был всерьез торговаться и стоимость которого откровенно завышал. Йерушу нравилось каждый день сочинять новую историю про этот кинжал и про то, почему торговец никогда не сумеет расстаться с ним. Вчера Найло решил, что кинжал обладает собственным рассудком и выбирает хозяина самостоятельно – вот он и избрал этого человека болезненного вида, а теперь насылает на него приступ слабоумия всякий раз, как кто-нибудь другой пытается купить кинжал. Сегодня же Йеруш придумал новую историю: у торговца есть сварливая теща, которая велела ему не возвращаться домой, пока он не продаст все вещи, но теперь у торговца из всего товара, который он взял из дома, остался один только кинжал. Другие предметы он покупает у проезжих и перепродает их просто от скуки, а с кинжалом не желает расставаться, чтобы не пришлось возвращаться домой.