Клятва золотого дракона [litres]

Илидор был взъерошен, сверкуч глазами и зол.

– Я и предс-ставить не мог, что гномам насколько чужды стремление жить и доводы рас-судка, – шипел он сквозь зубы. – А знал бы – не сунулся в Гимбл! Сумас-сшедшие!

Идущие за ним гномы коротко отрыкивались и сопели решительно: ну как было не последовать за этим свихнувшимся драконом и не увидеть, куда приведет его шальная звезда? Да еще когда дополнением идут столь волнующие вещи, как возможность увидеть своими глазами множество странных машин и, быть может, найти того самого бегуна, а еще – принести свет в самые темные углы, в чём заключается одна из главнейших задач всякого гнома или не гнома, в груди которого горит осколок отца-солнце.

Целый день после ухода Кьярума и Типло Илидор вёл своих спутников и ходовайку к потерянному городу Масдулагу, где когда-то появился сам замысел бегунов… то есть он думал, что ведёт спутников именно туда, на самом деле не испытывая никакой уверенности ни в чем. Понимая, что на самом деле они идут в полнейшую неизвестность, что он не может доверять своим чувствам так, как привык доверять. Илидор с досадой думал, что еще никогда не ощущал себя настолько неуверенным, как теперь, приближаясь – пытаясь приблизиться – к самому, наверное, сложному испытанию за всю свою недолгую жизнь.

Ведь Такарон нарочно подсовывал ему самые извилистые дороги, ведущие в любые другие места. Такарон не желает, чтобы золотой дракон добрался до Масдулага, чтобы он нашел машины… и, значит, бегун действительно должен быть там, в масдулагских владениях, иначе почему бы Такарону просто не вывести Илидора на ту единственную машину, которая ему нужна?

А в окрестностях Масдулага золотому дракону делать нечего, говорит его отец Такарон, пусть изменившийся, но всё еще помнящий своих старших детей и заботящийся о них по мере сил.

Такарон просто хочет уберечь золотого дракона.