Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков

Таким образом, к исходу 20 февраля правый фланг 6-й армии оказался глубоко обойдён. Это обстоятельство, однако, не обескуражило ни командование фронтом, ни командарма-6 Ф.М. Харитонова. Как отмечает А. Исаев, к 1943 году «контрудары во фланг перестали вызывать шоковое состояние у советских командармов» [20; 99]. Н.Ф. Ватутиным же обход правого фланга основной ударной группировки ЮЗФ был воспринят, очевидно, в ключе его взглядов на действия немцев южнее Харькова и в Донбассе – по мнению комфронта, последние представляли собой попытки прикрытия отхода основных сил группы армий «Юг» к Днепру.

Ф.М. Харитонов решил парировать фланговое вклинение своими силами. Данная задача как раз и была поручена 106-й стрелковой бригаде и 6-й стрелковой дивизии. Первой поручалось атаковать противника в районе Перещепино с запада, второй – с востока. 267-я стрелковая дивизия вместе с 16-й танковой бригадой должны были атаковать Ново-Московск. По городу также наносили удар войска 4-го гвардейского стрелкового корпуса (его 35-й гвардейской стрелковой дивизии). 25-й танковый корпус получал задачу наступления на Запорожье из района Синельниково и захвата мостов через Днепр в районе Запорожья. В боях за Синельниково его должен был сменить 1-й гвардейский танковый корпус. Последний, взаимодействуя с 41-й гвардейской стрелковой дивизией, к исходу 21 февраля овладевал Синельниково [11; 22], [19; 411 – 412], [20; 99 – 100]. Словом, Ф.М. Харитонов посчитал, что заслон из войск 106-й стрелковой бригады и 6-й стрелковой дивизии будет способен парировать немецкий удар. Основные силы его армии как ни в чём не бывало продолжали выполнять наступательные задачи.

Подобная ситуация вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, ясно, что «победа в манёвренной войне достаётся стороне с самыми крепкими нервами», и «никакие охваты и обходы не могут считаться окончательным выигрышем. Окружающий может завтра сам оказаться в окружении» [20; 100]. Но, с другой стороны, разворачивавшиеся события до боли напоминали трагедию, случившуюся под тем же Харьковом менее года назад (в мае 1942 года). С той лишь разницей, что действие тогда происходило несколько севернее – в Барвенковском выступе, а немцы нанесли свой удар не с севера, а с юга. Ф.М. Харитонов в качестве командующего 9-й армией Южного фронта был непосредственным участником тех трагических событий. Правда, его армия почти целиком (за исключением отдельных частей) «выскочила» из «котла». Тем не менее извлечь определённые уроки генерал должен был. И главным из них должен был стать тот, что очень опасно недооценивать противостоящего тебе противника. Конечно, командарм-6 обязан был выполнять приказы командующего фронтом. Армия есть армия, воинская дисциплина есть воинская дисциплина. Но Ф.М. Харитонов даже и не пробовал возражать Н.Ф. Ватутину, что может быть объяснено только тем, что командующий 6-й армией вполне разделял в тот момент мнение командующего Юго-Западным фронтом.