Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

По пути обратно я спал в автобусе, проснулся с головной болью, выпил в баре пива, поужинал и взял еще пива. В тот вечер все собрались на дискотеку неподалеку от отеля. Мы пришли туда в час ночи, я танцевал, и пил, и нахваливал всех, кого видел. Возвращаясь в отель, мы с Бьорном залезли на крышу. Крыша была не простая, а швейцарская, мы преодолевали башенку за башенкой, потея, карабкались вверх и наконец добрались до самой верхушки. Внизу, метрах в тридцати, на парковке собрались зеваки. Мы выпрямились и, дрожа, прокричали что-то в ночную темноту, а после опять скрючились и принялись спускаться. Когда до земли оставалось несколько метров, к нам бросились двое мужчин с фонариками. Лучи от фонариков метались из стороны в сторону. Polizei[34], сказали они, остановившись перед нами. Один из них вытащил удостоверение и посветил на него фонариком. Глянь, его Деррик звать, хохотнул я. Мы спрыгнули на асфальт. К нам подбежал наш старший. Он чуть-чуть говорил по-немецки и попробовал объяснить все полицейским. Те смотрели на нас недоверчиво, но все же отпустили. Возле отеля к нам подошел кто-то из взрослой команды. И сказал, что мы храбрые и крутые, потому что пьем каждый вечер и на крышу залезли, мы — образец для подражания, ему тоже так хотелось бы, но смелости не хватает, ему до нашей крутизны далеко, но, говорит, я вами восхищаюсь.

Так и сказал. Восхищаюсь.

Ни за что бы не подумал, признался я Бьорну, когда парень отошел. Да уж, согласился Бьорн. Неплохо, сказал я, он нами восхищается, надо же. Бьорн посмотрел на меня. Я прямо охренел, когда полицейские подошли к нам и начали фонариками на свои удостоверения светить, сказал он. Polizei! Polizei! Мы расхохотались. Потом до меня дошло, что парень знал про наши ночные вылазки. Получается, все знали? Да какая разница? В худшем случае нас исключат, но мы же все равно только в пятой лиге, к тому же скоро мы станем выпускниками, так что один хрен.