«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Меняется и привычный с незапамятных времен облик римского воина. Резко уменьшилась численность пехоты, которая перешла в разряд вспомогательных войск. Тяжелое вооружение более практически не встречается – во-первых, по причине его дороговизны, во-вторых, по необходимости постоянно тренировать такого воина и держать войско в строгой дисциплине, что было практически невыполнимо. Зато в ущерб пехоте резко возросло количество кавалерийских частей, содержание которых обходилось вдвое дороже по сравнению с рядовым пехотинцем[496].

Очевидно, в основе трансформации военной стратегии сказался новый характер отношений между варварами и Империей. В отличие от времен классической республики византийцы уже не стремились уничтожить врага, прекрасно понимая, что на место уже известного противника придет новый – возможно, сильнейший. А потому стратиги видели своей главной задачей не тотальное уничтожение неприятеля, а вытеснение его со своих территорий. При каждой возможности армии Византии уходили от лобовых атак, несущих множество жертв, и полагались на маневры, к которым вследствие естественных причин более подходящей оказывалась конница. Нельзя не отметить и определенную моду на гуннов – императоры пытались скопировать гуннский конный строй, блестяще продемонстрировавший себя на полях сражений[497].

Вследствие инородной военной верхушки армейская дисциплина стала давать серьезные трещины. Римские полководцы были вынуждены принимать очень суровые меры к нарушителям воинской дисциплины, но это далеко не всегда помогало[498]. Она порой была настолько слаба, что собственное население боялось собственной армии больше, чем врагов. Например, во время войны с Персией в 577 г. германские наемники оставили черный след в памяти византийцев, насилуя монахинь, грабя все вокруг, подвергая пыткам отшельников – очевидно, в поисках скрытых сокровищ[499].

Тем не менее при всех недостатках римская армия по-прежнему являла собой внушительную и грозную силу. Армия св. Юстиниана Великого сумела не только отразить нападения готов, вандалов и франков, но и захватила Италию, Афику и Испанию. И, как справедливо замечают специалисты, причины успехов лежат не только в военном гении Велизария, Нарзеса и других римских полководцев, но в высокой организации и системе подготовки (все еще!) армии и солдат. По крайней мере на фоне вражесикх армий[500].

За плечами Империи стояла древняя римская традиция и военная выучка: солдаты обучались владеть всеми видами оружия, двигаться строем, а офицеры – стратегии и тактике. При наличии довольно многочисленных источников пополнения армии никакое поражение не являлось смертельным для Византии, и она, нередко сжимаясь до границ Константинополя, неоднократно повергаемая врагами, каждый раз вставала с колен[501].

Кроме того, успех византийской армии был обеспечен эффективным сочетанием мощи, подвижности и обороны, в основе которой лежали понимание стретегии и тактики. Каждое подразделение византийских вооруженных сил было способно бороться как в автономном режиме, так и в соединении с другими частями армии.