Запрещенные друг другу

— Тогда открывай! — приказали ему едва ли не командным тоном.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вал метнул быстрый взгляд на дверь, застыв в неком отупении. Сердце пропустило один удар. По спине — миллиарды непривычных мурашек, а вот в горле за считанные секунды перехватило дыхание.

Не понял? Стоп! Для достоверности происходящего ущипнул себя за бицепс и громко зашипел, буравя глазами входную дверь. Еб*н*ться! Точно не спит!

— Ну? Я долго ещё буду ждать? Открывай, давай! — поторопила Юля, и для пущей наглядности забарабанила в дверь, подтверждая высшую степень нетерпения.

Бегло глянув на себя в большое зеркало, висевшее в прихожей, Вал, всё ещё не веря в происходящее, принялся открывать дверь. Послышался щелчок замка, и резкий порыв воздуха, образовавшийся из-за открытого на кухне окна, едва не вырвал из рук тяжелую дверь.

Глубокий вдох, жадное поедание представшей перед ним женщины и…

— С Днем Рождения! — прошептала она севшим от волнения голосом, глядя на него во все глаза.

— Юлька!!

Не впустил. Подхватил на руки, закружив в объятиях. А потом, оглушенный сошедшим с ума пульсом, затащил счастливую Осинскую в квартиру, целуя её на ходу в манящие губы.

— Юлька-а-а, — порыкивал, пребывая в некой прострации. Это и реальность, и одновременно какой-то глюк. То, как она отвечала, как сама набрасывалась на него, прижимаясь хрупким телом к его торсу, никак не могло отрезвить его мысли, придать им правдоподобности.

Сколько раз видел во сне этот момент, сколько раз проживал его, проигрывая постоянно на репите, что сейчас тупо не мог принять происходящее.

— Вал, подожди, — попыталась отстраниться Юля, да только было некуда. Спереди он, навалившийся на неё всем весом, захмелевший от одного её запаха, сзади — стена. Мысли путались, перед глазами плыло от волнения. С жадностью и изголодавшейся потребностью вдыхала его запах, тонула в серых озёрах и пыталась вспомнить… Ах, да! — Вот, возьми, — протянула приготовленный по такому поводу пирог, испытывая смущение, — это тебе.

Он оторопело принял из её рук пакет, раскрыл его и недоуменно уставился на выпечку, заметив в самом центре небольшую свечу.

— Извини, я не знала, что тебе подарить и…

— Юляш, ты в своем уме? Какой подарок? — снова подхватил её на руки, закружив в прихожей. — Вот где самый лучший подарок! — уткнулся носом в ароматную ложбинку между грудями, вызвав звонкий смех.

— Я догадывалась, что тебе понравился.

— Догадывалась? — Вал аж охрип. — Выпороть бы тебя, Анатольевна, за такую конспирацию. Так же и на дурку загреметь можно.

— Если тебе станет легче, мне тоже было непросто.

— Ммм, то-то же я смотрю, у меня уйма неотвеченных, — съязвил, вспомнив свое недавнее состояние. Юля дернулась, пытаясь сползти по нему на пол, но он лишь сильнее перехватил трепещущее тело и, наклонившись, вдохнул запах её волос. Пахла сегодня Юлька как-то по-особенному: свежо, легко и думаняще. Это был её запах. Женственный, и в то же время воздушный. Сладкий, и одновременно едва уловимый. Он неё веяло жаром, огнем, страстью. Хотелось дышать ею, пока не заломит в груди. Выпить до последней капли и наполнить собой до самых краев. Чтобы через верх. Чтобы стала его не только на одну ночь, а и на всю жизнь.