Мама для Совенка [часть первая]

Преподавателя с собой не позвали, и братья до вечера занимались младшим. Как занимались… Гоняли по всем предметам, обстреливая вопросами. Юля привычно села с книжкой. Но книгу быстро отобрали, велев переключиться на медитацию. В местном варианте это называлось «Поиском внутреннего огня». Надо было найти самое теплое внутри себя место и оттуда тепло растащить по всему телу. Все бы отлично, но под мужскими взглядами тепло скапливалось исключительно внизу живота и вряд ли имело какое-нибудь отношение к внутреннему огню.

Юля устала, один раз почти упала, уснув, но особо не продвинулась. Медитация — не для меня, — решила. Вот если вспылить и сжечь — тут ей равных нет, а сидеть и ловить себя на грани сна… Но все же сидела, упорно пытаясь поймать проклятый источник.

— Отступись, — прорычал Фильярг, со стуком ставя бокал. Прозрачная жидкость, от одного глотка вышибающая слезу у взрослого мужчины, слегка выплеснулась на стол. Огневуху Фильярг не любил именно из-за нокаутирующего удара по мозгам, но сегодня ему требовалась передышка. От одной только мысли, что Юля сейчас в его спальне, в постели, острое желание огнем скручивало внутренности. И нужно было что-то покрепче вина, чтобы приглушить жгучие мысли.

Они удалились в кабинет, давая девушке приготовиться ко сну.

— С чего бы? — вздернул брови Третий.

— Она под моим покровительством, — заявил Фильярг, едва сдерживая злость. К чему это внезапное соперничество? До недавнего времени брата не интересовало ничего, кроме политики. У него было несколько женщин под покровительством, но все они быстро исчезали из поля зрения Четвертого. Харт не любил, чтобы кто-то отвлекал его от любимой работы.

— И прекрасно осведомлена о его правилах? — ухмыльнулся брат, делая маленький глоток огневухи. С каким удовольствием Фильярг стер бы эту ухмылку с губ брата, но драка — не выход. Точнее выход, но за пределы страны года на три у дальних рубежей. «Чтоб мозги встали на место», — как любил говорить отец.

— Нет, — скрипнул зубами, поднес бокал, глотнул, с удовлетворением ощущая, как волна чистого пламени прокатывается по пищеводу, — и я бы просил тебя не рассказывать о нем. Сам это сделаю.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Харт. Фильярг замер, с недоверием глядя на брата.

— Не понимаешь, младший? — невесело улыбнулся тот. — А расклад прост. Шестому, конечно, придется не сладко. Совладать с темным пламенем… — Харт вздохнул, покачал головой. — Надеюсь, Девятиликий будет милостив и позволит ему выжить. Но и без Шестого ценность ассары возрастает в разы. Женщину, которая может передать дар темного пламени детям, многие захотят прибрать к рукам. Мы должны быть первыми.

— Что предлагаешь? — хрипло спросил Фильярг. Он готов быть первым, но ему сильно не нравилось «мы».

— Я не стану мешать. Действуй. Но оступишься или сама тебя оттолкнет, не обижайся — заберу себе. Я не допущу, чтобы столь сильный дар достался другой семье.

Фильярг стиснул зубы, представив ассару в объятиях Харта. Гнев чистым пламенем бросился в лицо и пришлось приложить усилия, чтобы сдержать внезапно взбунтовавшийся огонь.