Человек взломанный
- Автор: Шнуренко Игорь Анатольевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Наше Завтра
- ISBN: 978-5-6045084-3-5
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Человек взломанный». Краткое содержание книги:
До поры, однако, телесно человекоданные будут различаться. При этом рой будет составной частью Левиафана, будет связан с ним множеством невидимых нитей — алгоритмов.
Таким образом, сбудется мечта Томаса Гоббса о создании полностью просчитываемой политической и государственной системы, которой и будет являться Цифровой Левиафан.
Когда-то английский философ и политический деятель Эдмунд Бёрк возражал Гоббсу, говоря, что общество — это бесконечно сложный живой организм, и потому он не может быть сведен к тому, что мы бы сегодня назвали математической моделью.
Будучи вигом, Бёрк считал, что при определенных обстоятельствах народ может свергнуть монарха и угнетающее его правительство. Однако при этом он полагал, что должны существовать четкие ограничения на это право, и придавал большое значение традиции, находя положительное даже в предрассудках. «Предрассудок дает человеческому достоинству его платье», писал Бёрк. То есть традиции, человеческие ценности и привычки, вплоть до предрассудков, являются неотъемлемым выражением той самой свободы воли, которую требовал сдать ему в обмен на спокойствие и безопасность гоббсовский Левиафан.
Бёрк видел большую опасность для общества в абстракциях, в том числе в абстрактных правах. Он настороженно относится к интеллекту, которому с такой пылкостью отдавались все французы, и который по сути устроил Французскую революцию. Бёрк считал, что интеллект склонен создавать абстракции, которые потом начинают довлеть над человеком, вынуждая его отказываться ради этих абстракций от природных, естественных прав. Все революции велись под знаменем абстракций и оттого приводили к еще большему угнетению и тирании, считал этот аристократ. Если бы человек мог довольствоваться выбором из множества традиций и представлений всех стран и веков, ему бы не пришлось создавать себе математических фетишей.
Искусственный интеллект, на базе которого создается Цифровой Левиафан, является одной большой абстракцией, которая призвана исправить человека, уничтожить его предрассудки, дать ему комфортную жизнь — в обмен свободу, которая, как показал Бёрк, не может быть безграничной.
Снятие всех и всяческих границ постмодернистами привело к безудержной гонке за абстракциями, которая не может не закончится тиранией Цифрового Левиафана. Но важно то, что Бёрк намекает нам на то, где искать спасения от этой тирании после того, как она будет установлена.
Нужно будет искать всё то, что останется от традиций, привычек и предрассудков предлевиафановской поры. Человеческое разнообразие рождается прежде всего географией — разные природные условия, преобладание тех или иных растений или животных, суровость или мягкость климата, рельеф, — всё это приводило к появлению совершенно разных народов, языков, представлений, понятий. Это творческое разнообразие и нужно хранить в первую очередь, если мы хотим когда-нибудь выйти из-под опеки Цифрового Левиафана. Именно это оберегают англичане, сохраняя свои странности, понимая прямую связь разнообразия и свободы.
Но разнообразие неэффективно с точки зрения современного капитализма: если бы это было не так, победитель в каждой отрасли не забирал бы всё и мы не имели бы 5-10 сверхкрупных монополий наверху пищевой цепочки глобального бизнеса. Левиафан — выражение этого капитализма, доведение его до крайности, то есть до состояния, когда одна компания-Левиафан будет править всем миром. Компания-Левиафан устранит все противоречия и издержки конкуренции, заменив ее математическими моделями, вычислениями оптимальных вариантов. Поэтому гоббсовский монстр будет стремиться стереть с лица Земли разнообразие. Будет создаваться унифицированный искусственный город, всепогодный и всепроникающий, прообраз которого виден не только в московских человейниках, но и в сегодняшней одноэтажной Америке с ее абсолютно идентичными на тысячи миль дверными ручками, кондиционерами, ковролином, противомоскитными сетками и транспортными развязками. В конце советской перестройки 1980-х режиссер Карен Шахназаров снял загадочный фильм «Город Зеро», где показал странное место, в в котором время остановилось и никакие человеческие поступки не имеют значения. Герой фильма пытается преодолеть абсурд вневременного существования, в котором бытие, содержание жизни не имеет ровно никакого значения, и любой поступок не имеет последствий. Сознание в этом мире отключается за ненадобностью, «я» пропадает, человек погружается в состояние «возлезнания» наподобие того, которое испытывают подсевшие на компьютерные игры, не в силах вырваться. Если человек хочет сохранить сознание, он должен бежать из такого выморочного мира, и герой сбегает. Фильм передавал позднесоветскую реальность с ее выкачанным воздухом и потерей смыслов, но странным образом сохраняет актуальность и сегодня. Гипернормализация абсурда, так хорошо переданная Шахназаровым, сегодня достигла новых высот. Путь от «Города Зеро» до Умного Города исторически оказался совсем недолгим, и стоит вспомнить абсурд первого, чтобы понять, что второй — лишь его развитие, расширение.