Карьеристы [Роман, рассказы]

А Зину он ждет, что бы ни случилось, все равно ждет…

Вдруг он увидел женщину, шедшую с мужчиной на дальней стороне площади. «Зина!» — подсказало сознание, хотя разглядеть лица еще не мог. И не одна. Внезапно все изменилось: омрачилось солнечное утро, стало не хватать воздуха, словно далекое эхо прозвучало то, что таится в сердце каждого лета: надо любить женщину; что бы ни произошло, остается единственная истина — любить женщину.

Он видел их и не видел; временами они превращались в жуков, в обезьян. Шагов за пять по глазам Зины понял, что ее спутник — тот самый Вальдас; ее расширившиеся глаза были неподвижны, в них читалась вина.

— Знакомьтесь, — сказала она упавшим голосом, — Вальдас, Эдуардас.

Поэт непроизвольно отступил в сторону и неприязненно посмотрел на незнакомца, широкоплечего усача, так некстати возникшего перед ним.

Момент был неприятный: все трое почувствовали себя чужими друг другу. Но Вальдас неожиданно подошел и крепко пожал Эдуардасу руку.

— Ну и по-свински вел же ты себя вчера, Эдуардас! — нагло заявил он, приветливо улыбаясь.

Этому человеку не хватает не только ума, но и такта, подумал поэт. Все опошлил, низвел к будничности, попрал интимность.

— Да не волнуйся, дружище! Все идет к лучшему в этом лучшем из миров. Зина превратилась в маленькую пантеру, ты еще не видел, наверное, какими желтыми бывают у нее глаза… Не зелеными, а просто желтыми от злобы. И вдруг вчера вечером, не поверишь: нежная как пух, смотрит вдаль, улыбается, и ни с того ни с сего — слезы как горошины!