Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Далее Ингемар писал, что его советник Альквист разговаривал с Каном по телефону. Как сообщил Ирвинг, Розенсон допустил слишком много ошибок и потратил слишком много денег, поэтому ему не следует быть промоутером следующего поединка. Альквист в ответ высказал пожелание, чтобы Розенсон остался и вернул себе потерянные деньги. «Да он не потерял и четверти своих средств! – вспылил Кан. – Все деньги в организацию боя вложил Велелла!» 20 июля Ингемар и Альквист встретились с Каном и Велеллой в Швеции. На то, чтобы обрисовать ситуацию, у Кана ушло не менее двух часов. Шведы впервые узнали, что Билл Розенсон больше не является владельцем Rosensohn Enterprises. Две трети корпорации, а также контракт Розенсона на матч-реванш теперь принадлежали Велелле. Розенсон был вынужден пойти на этот шаг, не предупредив шведскую сторону. Все права на трансляцию поединка по телевидению и радио, а также его показ в кинотеатрах Розенсон продал Кану еще до организации боя. Американцы предложили Эдди Альквисту организовывать их встречи в Европе. «Вы не можете купить меня!» – фыркнул в ответ швед.

Шведскую сторону также проинформировали о том, что второй бой состоится в Филадельфии. Такое решение принял Кас. «Я требую, чтобы со мной советовались по вопросу места проведения встречи, – возмущался Ингемар. – Некоторые действия Д’Амато выглядят похлеще тех, на которые он жаловался, обвиняя Международный боксерский совет». Затем Ингемар углубился в вопрос о том, каким образом Розенсон мог продать свою долю, не посоветовавшись с ним, и кто должен отвечать за этот шаг: «Мне кажется, я понял, кто стоит за этим. Это человек с тяжелым взглядом, холодной улыбкой и крепким рукопожатием – Эдвин Швайг, адвокат Каса Д’Амато, его мозговой центр». Когда в январе накануне первого поединка Швайг был в Швеции, он сказал Ингемару следующие слова: «Д’Амато – неврастеник. Он потратил все свои деньги на борьбу с Международным боксерским советом. Теперь он должен мне 50 тысяч долларов». «Я тогда еще подумал: «Бедный Наполеон!» А теперь вся эта мозаика сложилась для меня в цельную картину», – писал Ингемар. В августе шведский боксер получил уведомление от Швайга на поступление первой части выплат за дополнительные права. Его доля тогда составила 1050 долларов. Потом он узнал, что если он 22 сентября не примет участие в матче-реванше, то Швайг, Кан и Велелла подадут на него в суд с требованием вернуть все те выплаты, которые он должен был получить.

Прибывший в Швецию Розенсон признал себя виновным в совершении массы ошибок, но при этом подчеркнул, что его вынудили это сделать. Ингемар окрестил его Плачущим Биллом. Он считал, что Билл, скорее всего, лжет, но все же решил дать ему еще один шанс. 6 августа Розенсон встретился с Альквистом и Ингемаром в Париже. Шведы были потрясены, увидев, что Розенсон привел с собой Трумэна Гибсона из Международного боксерского совета. Ингемар писал: