Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

«Вопрос: Расскажите что-нибудь об этом. Все это чрезвычайно интересно, особенно то, что касается лошадей.

Ответ: Как известно, все они азартные игроки, поэтому они говорили обо всем подряд. Но прежде всего им хотелось узнать, насколько хорош Паттерсон, и здесь я мог их просветить».

У Блэка поинтересовались, узнал ли Кас о встрече:

«Ответ: Ему ничего не было известно об этом. Я не осмелился сказать Д’Амато, что знаю этих людей.

Вопрос: Вы не сделали этого?

Ответ: Нет, сэр.

Вопрос: Но почему?

Ответ: Мне не хотелось, чтобы он оказался в курсе моего знакомства с ними. Он бы тогда не захотел иметь со мной ничего общего.

Вопрос: Ну он ведь был осведомлен, что вы знакомы с Бекли, не так ли?

Ответ: Нет, он никого из них не знал. Я бы не рассказал Д’Амато об этом, каковы бы ни были обстоятельства».

Затем Блэку задали вопрос о встрече с Касом, Розенсоном и Велеллой в клубе в Восточном Гарлеме. Блэк утверждал, что очень мало услышал на этой встрече:

«Вопрос: Это очередной пример того, что на таких встречах вы находились вне пределов слышимости?

Ответ: Когда на таких встречах говорят о делах, это меня не касается.

Вопрос: Но вам ведь посчастливилось присутствовать на всех этих собраниях!

Ответ: Совершенно верно.

Вопрос: Вы ходили туда просто для видимости или за компанию?

Ответ: Чтобы быть рядом, вот и все».

Джеймс Фускас, юрист Атлетической комиссии, готов был рвать на себе волосы. Подтвердив, что он ровным счетом ничего не знает о важной встрече в ресторане McCarthy’s, на которой Розенсон был вынужден подписать документы об отказе от своих прав, Блэк заявил, что Толстяк Тони на этих собраниях никогда не произносил ни слова. Он просто сидел и курил сигару.

«Гельфанд: Ни на одной из этих встреч [Салерно] не участвовал в общей беседе?

Ответ: Этот парень всегда немногословен.

Председатель: Но хоть иногда он что-то произносил?

Ответ: Он мог сказать мне: «Как сам, дружище? Как дела?» Ему было не о чем со мной разговаривать. У него было полно других дел.

Вопрос: Он к вам обращался именно так: «Как сам, дружище?»

Ответ: Да. Мог еще так: «Как дела, папаша?» Чаще это был «папаша».

Когда у Блэка поинтересовались о встрече после боя, тот решил внести поправку:

«Ответ: Мне кажется, это было до поединка. После него я себя слишком плохо чувствовал, чтобы куда-то идти.

Вопрос: Вы хотите сказать, что почувствовали себя неважно, потому что Паттерсон проиграл?

Ответ: В каком-то смысле именно так».

Завершающий вопрос касался последней встречи Блэка и Каса:

«Вопрос: Когда вы в последний раз видели Каса Д’Амато?

Ответ: Возможно, это было в начале месяца или в прошлом месяце. Не помню точно. Кас как-то пришел ко мне домой, тогда мы и увиделись.

Вопрос: Вы слышали от него, что он собирается куда-то поехать?

Ответ: Да, у него были такие намерения.

Вопрос: Он упоминал, что его разыскивает Атлетическая комиссия?

Ответ: Нет.

Вопрос: Он сообщил, что окружная прокуратура разослала людей на его поиски?