Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Несмотря на то что после их общения 20 июля Норрис заявил о своем нежелании поддерживать в дальнейшем Розенсона, он вместе с Гибсоном встретился с ним в своей квартире 3 августа. Билл получил кредит в размере 25 тысяч долларов, и было принято решение о том, что они с Гибсоном на следующий день вылетят в Париж, чтобы встретиться с Джеком Соломонсом и Эдвином Альквистом. Розенсон не стал сообщать своим собеседникам о тайном визите в окружную прокуратуру. Когда Норриса заслушивали в подкомитете сената о состоявшейся 3 августа встрече, он смог припомнить лишь некоторые детали. Сенатор Кифовер, тем не менее, проявил настойчивость: «Вы оплатили [Розенсону] расходы на поездку в Париж, чтобы он там провел переговоры об этой международной организации. Она, должно быть, имела для вас большое значение?» «Да, сэр, – ответил Норрис. – Чемпионат мира по боксу в тяжелом весе всегда имеет большое значение».

На следующий день в Париже царило настоящее безумие. Все фигуранты зарегистрировались в одном отеле, и дело закипело. Сначала Розенсону предстояло встретиться с глазу на глаз с Альквистом и Ингемаром и вразумительно объяснить им, почему он ушел из собственной компании. Затем он, Гибсон, Соломонс и Альквист встретились, чтобы обсудить детали плана по созданию новой компании. Все, казалось, остались довольны. Особенно Розенсон, который даже решил отправиться в Канны, чтобы спустить там часть из тех 25 тысяч долларов, которые Норрис ссудил ему.

На следующий день газеты пестрели заголовками о том, что окружной прокурор Хоган начинает расследование «промоутерской деятельности», которая осуществлялась за кулисами поединка между Паттерсоном и Йоханссоном. Согласно заявлению Хогана, дело должен был вести его помощник Джон Бономи, арестовавший Карбо.

Репортер Sports Illustrated позвонил в Швецию, чтобы узнать реакцию Ингемара и его советника на последние события. Услышанные им комментарии вряд ли прозвучали музыкой для ушей Каса, Кана и Велеллы. Йоханссон вновь выразил свое недовольство по поводу ситуации с Дэвидоу: «Скажу вам такую вещь. Я больше не собираюсь драться, пока эта история с Дэвидоу не будет закрыта раз и навсегда. Мне нравился [Д’Амато] и то, как он высказывался в наши первые встречи. Он утверждал, что все должно служить интересам боксера. Однако происходящее в настоящий момент делается вовсе не для этого. И дело тут даже не в деньгах, а в моей репутации. По словам Д’Амато, быть менеджером чемпиона в тяжелом весе очень важно. Если они думают, что могут мной помыкать, должен предупредить, что я этого не позволю. У них будут неприятности. Возможно, я не такая уж большая шишка, но я все же чемпион. И они больше не должны третировать Билла Розенсона. Мне известно, что раньше некоторые вещи он делал по принуждению Д’Амато. Я хочу дать Флойду еще один шанс и встретиться с ним на ринге, потому что это принесет большие деньги, но я не собираюсь драться ради интересов Кана и Д’Амато. Они не заставят меня пойти на это».