Альфа и Альфа

Сообщение закончилось и на экране застыл статичный образ мужчины. Дремучей я никогда не была. И хоть не принадлежала ни к одному Клану, но о порядках наследования знала, как и о значении Круга в Кланах. Поэтому я не на шутку испугалась и затравленно посмотрела на отца. Он закрыл ноутбук, отнёс его на стол и вернулся ко мне.

— Всё совсем плохо? — нервно спросила, чтобы разорвать тишину и остановить бег мыслей.

— Мне сложно судить. Я недостаточно хорошо знаю твоего Эдварда. А вот с Грегором,  его дедом, и Винцентом, его отцом, кстати, это он был на экране, знаком достаточно хорошо, чтобы сделать вывод — просто не будет. Грегор — очень сильный оборотень. Сильнейший из Глав. 

— Эдварда могут убить в Круге? — вопрос дался с трудом. Внутри всё болезненно сжалось. Страх за жизнь пары уже был не только моим, но и моей животной половины. Пантера настойчиво требовала немедленно бежать к своему самцу, чтобы помочь. Я зло шикнула на неё и попросила успокоиться, иначе не могла сосредоточиться на том, о чём говорил Дерек.

— Вероятность высока, — отец успокаивающе погладил меня по спине и притянул к себе, обнимая и целуя в макушку. — Но он единственный внук Грегора и его официальный наследник. Власть и так бы перешла к нему, но, видимо, что-то произошло между ними двумя, раз Эдвард форсирует события. Борьба в Круге происходит в зверином облике до смерти одного из противников. Только один выйдет из Круга, и он заберёт власть себе. В это же время любой клановец может вызвать победителя на бой. До трёх боёв в общей сложности. Как ты уже слышала — Главы Кланов выступают судьями. Наследники всегда приглашаются на это закрытое мероприятие с целью воочию увидеть, как всё происходит, чтобы в будущем следовать традиции.

— Это из-за меня, — уверенность в этом накатила сразу, как только Дерек начал пояснять. И без того было тошно, а сейчас стало просто невыносимо. — Наша связь с Эдвардом — это какая-то сплошная ошибка природы. Мой альфа может погибнуть из-за меня. Я не желаю этого!

— Тсс… успокойся. Ты злишься и не контролируешь себя. Это недопустимо, Александра, — строго сказал отец, но при этом крепче обнял.

— Извини, — тихо сказала, понимая, что несу ерунду. — Как всё это пережить и не сойти с ума, папа? — как же мне было плохо. Меня словно разрывало на маленькие кусочки, и каждый из них болел одинаково сильно. Вся гамма минорных чувств терзала душу. Я подняла глаза на Дерека и увидела в них такую теплоту, что внутри защемило от нежности.

— Спасибо, что назвала отцом, — в голосе слышалось волнение и удовлетворение. А я только после его «спасибо» сообразила, что вслух назвала его папой, хотя мысленно почти сразу стала его так называть.