Грани сна [litres]

Пётр Кузьмич оказался вообще хорошим дядькой: умным, весёлым. Из разговоров с ним Лавр всё-таки сделал некоторые полезные выводы. Клетки мозга, по мнению специалистов, приспосабливаются к химическим, механическим и электрическим факторам среды. И такое их поведение может в итоге приводить к возникновению новых клеточных структур – они формируется, пока не начнут выполнять приспособительные функции в новых условиях.

Вот бы где копнуть!.. Но, несмотря на обилие в лабораториях института макротомов и микротомов, термостатов и прочего оборудования, изучать возникновение таких новых клеточных образований было нечем. Да и теории толком не было.

Ветрова учёные разговоры утомляли. Он в них не встревал, ограничиваясь фиксаций результатов. Зато по окончании занятий с удовольствием обсуждал с Лавром международную политику. Например, о захвате Австрии Гитлером.

– Англичане-то с французами помалкивают! – говорил он. – У них получается, что это не Германия захватила Австрию, а объединились немцы с немцами. Вроде так и надо. А по сути, это начало движения на восток, любимый германский дранг нах Остен. Если не так, то почему, чёрт возьми, они не объединяются со швейцарскими немцами?

Чаще всего Ветров поминал виконта Галифакса. Возможно потому, что чувствовал себя как бы причастным к его назначению министром иностранных дел. В марте 1938 года он возмущался, что «наш мерзавец» поддержал присоединение Австрии к нацистской Германии, а в сентябре стал напирать на роль Галифакса в Мюнхенском сговоре, по итогам которого Германия оккупировала Чехословакию.

– И заметь, – горячился он, – западные демократии и в этом случае оправдали нападение на Чехословакию тем, что объединились немцы рейха с немцами Судетской области. Они их нарочно объединяют против нас!