Грани сна [litres]

– Дяде Ване скажу, что Мими – сестрица моя двоюродная, из Ленинграда. Будет суд, наверняка выявится ошибка, и отпустят Ивана Осиповича. До тех пор она тут поживёт. А работа… У нас есть знакомства в издательствах. Можно зарабатывать переводами, или надомным редактором, или корректором…

Мими – то есть Людмила Ниловна, оказалась миловидной дамой невысокого роста. Большие круглые влажные глаза в обрамлении длинных ресниц, которыми она часто помахивала, придавали ей вид женщины в беде, и любой нормальный мужчина, увидев её, сразу пожелал бы её спасти. Лавр подумал, что это из-за сильной близорукости. Он прикинул в уме, что ей примерно тридцать – тридцать пять лет, хотя из-за неприятностей, пережитых ею, женщина выглядела старше.

В общем, поселилась она у Пружилиных, познакомились с ней соседи – и после этого Лавр её недели две вообще не видел. Потом как-то вместе пили чай на кухне – но она больше молчала. У него было полно своих дел, а у неё своих, и поскольку ничего он о ней не знал, кроме того, что она, по рассказу Дарьи Марьевны, делопроизводитель в конторе, то Людмилой Ниловной и не интересовался. Живёт, и живёт. Пусть себе.

Что Людмила – дамочка с интересной судьбой, он выяснил случайно.

Ближе к концу февраля, после обеда, они одновременно вышли в прихожую, и он, удерживая своё драповое зимнее пальто чуть ли не в зубах, ухитрился её лёгкую шубку подать ей! И потом с улыбками и смехом вместе вышли из подъезда.

В такой ситуации идти по бульвару к метро и молчать – было бы неучтиво и глупо.

– Вы, наверное, много знаете о Турции? – спросил он, выбрав тему, интересную ему и очевидно знакомую ей, сформулировав вопрос так, чтобы не упоминать мужа, о судьбе которого она беспокоилась. Чтобы, так сказать, зря не бередить.

Но она тут же заговорила о муже:

– Да! Когда мы поженились, Ванечка мне много рассказывал, как они там с Сеней Араловым и товарищем Ворошиловым помогали молодым революционерам. Потом и меня с собой взял. Было так интересно! Я ж туда попала восемнадцатилетней девчонкой. Он меня Кемалю один раз представил! Потом вёл работу по развитию связей СССР с арабскими странами и с Персией.

– И вы с ним?

– Не всегда, но кое-где вместе жили.

– Где? В Персии – где? – с любопытством спросил Лавр.

– Мешхед, Исфахан, Шираз…

– Шираз?! Я там… То есть, я знаю, там жил Саади.

– Да? Вы читали Саади? – удивилась она.

Лавр засмеялся:

– Читал, даже в подлиннике читал, – и поскольку до станции метро, где ждал его Лёня Ветров, оставалось идти всего ничего, чтобы завершить разговор, с чувством продекламировал: