Грани сна [litres]

– Ты суть-то, суть им объяснил? Про племянников этого главного Чемберлена и про семейство Френчей? Братьёв-сёстров? Крейзи-Джека?

– Конечно! А они мне: упомянуто, что Идена сменят на Галифакса незадолго до войны. Какой войны? Так что давай, рассказывай. Я слушаю.

– О, боже! Опять! Откуда мне знать про эту войну. Да и неважно это.

– У тебя, Лавр, и у моего начальства разные мнения о том, что важно, а что нет. И это та ситуация, когда спрашиваешь не ты. Их интересует будущая война.

– Про неё у меня нет ответа. Может, когда-нибудь потом появится.

– Очень хорошо. Думай, и потом ответишь. Скажем, через неделю. Или раньше?

– О-хо-хо, – простонал Лавр. – Вы ничего не понимаете.

– Соберём информацию – поймём. Например, про молодых Чемберленов и этих Френчей пока нет данных. Люди работают, ждём результатов. Обсуждать будем, когда что-нибудь про них накопаем.

– Быстрее копайте! Надо сорвать встречу брата и сестры Чемберленов с сестрой и братом Френчами. Тогда их дети не поженятся, и у них не родится гениальный крейзи-Джек. А без него никто не придумает квазилинейную математику, и англичане не смогут отправлять своих темпоральных шпионов прямо на дом к нашим лидерам. Господи, боже! Я тебе уже пять раз это объяснял! И до сих пор ничего не сделано.

– Сначала надо их найти и вступить в контакт.

– Делайте!

– По твоим словам, они познакомятся на представлении балета Большого театра в Лондоне.

– Да, да, сколько можно повторять?

– Но спешки нет, Лавр! Балетная труппа Большого действительно приглашена на гастроли по Европе. Но состав труппы, репертуар и график ещё не согласованы!

– Хоть одна хорошая новость.

– А вот ещё одна. Проект этой поездки попал на рассмотрение правительства только неделю назад. То есть после того, как ты мне сообщил об этих гастролях!

– Я же объяснял, что получаю информацию из будущего.

– Поверить страшно, и надо мне всё записать подробнее.

– Вот и пиши.

Летом Лавру довелось несколько раз побывать в Институте мозга по делам, связанным с детектором лжи. Обычно свои вопросы он оставлял секретарю директора, и у него же забирал результаты. Только дважды виделся с самим директором, товарищем Саркисовым – хотя, признаться, знавал его в «прошлой» жизни, когда в первый раз придумывал детектор лжи.

Однажды с ним увязался Ветров. Оказывается, в его ведомстве нашёлся-таки сотрудник, знающий, что такое электроэнцефалография, который и подсказал, что нужно исследовать мозг Лавра во сне. Лавр тщетно пытался объяснить, что эта затея глупая, что его «информативные» сны – явление редкое, а так-то он видит сны самые обычные.

– Впустую это всё, – говорил он.

Ветров не желал его слушать: он получил задание исследовать Лавра, и, значит, тут нечего обсуждать. Товарищу же Саркисову он изложил известную ему версию, что, мол, подопытный во время сна иногда получает реальные знания о событиях, ещё не произошедших. И что весьма ответственные люди заинтересованы в изучении феномена. Лавр благоразумно помалкивал, но директор, не сумев перебороть сомнения, обратился напрямую к нему.