Босс скучает

— Всё хорошо? — спрашиваю о поездке.

— Прекрасно. У них там свой мир, сама же знаешь. Любимый внук и бабушка в действии. Когда уходил, сборка нового конструктора была в самом разгаре.

— Точно, — киваю. — Кстати, Олежка отрыл фото из Рио. А давай… ещё раз туда съездим? — озвучиваю то, что давно крутится в моей голове.

После этих слов взгляд Германа вспыхивает и затухает. В Рио мы летали в наше свадебное путешествие и решили, что обязательно ещё вернёмся. Только круговерть дел и забот всё никак не отпускает.

— Не уверен, — аккуратно начинает Герман, а затем, чтоб смягчить свои слова коротко целует меня в висок. — Не уверен, что долгий трансатлантический перелёт сейчас хорошая идея.

— Почему? — губы сами собой недовольно поджимаются.

Наверное, я сейчас напоминаю маленького ребёнка, у которого в новогоднем подарке оказалась совсем не та игрушка, которую он рассчитывал получить. Обычно я более спокойна к отказам, даже готова выслушать разумные доводы в пользу, почему сейчас не стоит этого делать. Только вот прямо в данный момент на глаза внезапно наворачиваются слёзы. Видимо, я рассчитывала на более бурную и согласную реакцию мужа. Почему мне так по острому обидно?

— Ты чего, Варюш?

Кажется, Герман немного удивлён моими близкими слезами. Приходится моргнуть несколько раз, чтобы собраться и ещё раз спросить:

— Почему?

— Ну… — Герман пытается подобрать слова, — мне так кажется.

— Ему так кажется, — бросаю я, — отличное объяснение. Сказал бы лучше как есть — некогда.

— Время для семьи я всегда найду, — подмигивает он, когда замечает, что я чуть успокоилась. — Давай позже слетаем.

— Позже — это когда? — требую ответа.

— Годика через два. Нет… лучше через три.

— Ничего себе, — потрясённо говорю я, — ну, ладно.

Это «ну, ладно» получается каким-то чересчур обиженным. Чтобы отвлечься, я достаю бутылку с красным сухим, ставлю на стол и берусь за штопор. Герман смотрит на вино, затем на меня, вопросительно приподнимает брови, потом подходит и аккуратно забирает у меня штопор.

— Сам откроешь?

Он медлит.

— Может быть, давай без алкоголя? Хочешь… сока сделаю? Я вчера вкусные апельсины купил. Как ты любишь.

Смотрю на него с подозрением. Какой-то Герман странный вернулся.

— Тебе же за руль потом не надо. Или… ты куда-то ехать собрался? — с подозрением интересуюсь я.

— Нет, — просто отвечает он. — На этих выходных я весь твоя. А ты моя, — опять подмигивает он с огромным обещанием во взгляде.

И от этого обещания по телу проносится электрический разряд. Может, к чёрту его, этот ужин, а?

Герман убирает бутылку вина со стола, и память тут же услужливо подкидывает, что муж не только сегодня такой странный. Даже на праздниках в моём бокале всегда оказывалось что-то безалкогольное, лишь под бой курантов я выпила шампанское, да и то не до конца.