Сократические сочинения

Глава 11

[Деятельность Исхомаха]

(1) После этого я сказал:

—О занятиях жены твоей, Исхомах, мне кажется, с меня достаточно на первый раз того, что я слышал: они делают большую честь вам обоим. А теперь расскажи мне о своих занятиях: и тебе будет приятно поведать о том, на чем основана твоя слава, и я, прослушав подробный рассказ о занятиях прекрасного и хорошего человека и составив о них себе, если можно, ясное представление, буду тебе глубоко благодарен.

(2) — Клянусь Зевсом, — отвечал Исхомах, — я буду очень рад рассказать тебе, Сократ, о своих повседневных работах; а ты укажи, в чем мне надо исправиться, если найдешь какие-нибудь мои действия неправильными.

(3) — Да по какому же праву, — отвечал я, — я стал бы исправлять такого прекрасного человека, когда я, к тому же, по общему мнению, пустой болтун, занимающийся измерением воздуха[448], и, что является особенно бессмысленным обвинением, называюсь нищим? (4) Конечно, Исхомах, я был бы в полном отчаянии по поводу такого обвинения; но на днях я повстречал лошадь Никия[449], чужестранца. За ней, увидел я, шло много зрителей; некоторые, как я услышал, вели о ней оживленные разговоры. Я подошел к конюху и спросил, много ли денег у лошади. (5) Он взглянул на меня, как на сумасшедшего, раз я предлагаю такой вопрос, и сказал: «Как же у лошади могут быть деньги?» Тут я воспрянул духом, услыхав, что позволительно, стало быть, и нищей лошади быть хорошей, если у нее душа от природы хорошая. (6) Так вот, ввиду того, что и мне позволительно быть хорошим человеком, расскажи подробно о своих занятиях: попробую и я следовать твоему примеру в том, что смогу усвоить себе из твоего рассказа; начну с завтрашнего дня: это — счастливый день[450], — прибавил я, — чтобы вступить на путь добродетели.

(7) — Хоть ты и шутишь, Сократ, — отвечал Исхомах, — но я все-таки расскажу тебе о своих занятиях, в которых я, насколько хватает моих сил, стараюсь проводить жизнь. (8) Я пришел к убеждению, что боги не дали возможности людям жить счастливо без понимания своих обязанностей и старания исполнить их и что разумным и старательным они одним даруют счастье, а другим нет. Ввиду этого я первым делом почитаю богов, но стараюсь поступать так, чтоб они по моим молитвам даровали мне и здоровье, и телесную силу, и уважение в городе, и любовь в кругу друзей, и благополучное возвращение с войны с честью, и умножение богатства честным путем.

(9) Выслушав это, я сказал:

—Как видно, Исхомах, ты интересуешься тем, как быть богатым и, имея большое состояние, много хлопотать и заботиться о нем?

—Конечно, я интересуюсь тем, о чем ты спрашиваешь, — отвечал Исхомах. — Приятна, мне кажется, пышность в служении богам, приятно и помогать друзьям в случае нужды, приятно и отечество не оставлять без денег, насколько это от меня зависит.

(10) — Да, действительно, хорошо все это, о чем ты говоришь, Исхомах, — сказал я, — и доступно только чрезвычайно богатому человеку, не правда ли? Когда много на свете людей, которые не могут жить без помощи других, много и таких, которые рады бывают, если им удается добыть хоть столько, чтоб самим хватало на жизнь. Значит, кто может не только справляться со своим хозяйством, но и иметь излишек, чтоб и родной город украшать и друзьям облегчать нужду, как же тех не считать богатыми и сильными? (11) Но, — прибавил я, — хвалить таких много нас найдется. А ты, Исхомах, расскажи мне, с чего и начал: как о здоровье ты заботишься? Как о телесной силе? Как удается тебе даже с войны с честью возвращаться? А о способах обогащения твоего, — сказал я, — достаточно будет времени послушать и потом.