Сократические сочинения

[434]; множеством приспособлений он вооружен для защиты от неприятельских судов; много оружия везет он вместе с людьми, а также всякую утварь, которая употребляется в доме, для каждой компании обедающих; кроме всего этого он битком набит грузом, который везет с собой хозяин ради прибыли. (13) Все, что я назвал, лежало на пространстве, немного разве превышающем размеры средней комнаты с десятью ложами[435]. И все предметы, как я заметил, лежат так, что не мешают один другому, нет надобности их разыскивать, все они в готовом для употребления виде, нетрудно их распаковать, так что не нужно тратить времени, когда вещь наскоро понадобится. (14) А помощник кормчего, который называется «носовым» на корабле, оказалось, так знает каждое место, что даже заглазно может сказать, где что лежит и сколько чего, ничуть не хуже, чем грамотный человек может сказать, сколько букв в слове «Сократ» и где какая поставлена. (15) Я видел также, — продолжал Исхомах, — как он в свободное время проверял все, что бывает нужно в пути. Я удивился такой проверке его и спросил, что он делает. «Проверяю, чужестранец, — отвечал он, — на случай, если что произойдет, как лежат корабельные принадлежности: может быть, чего не хватает, или что-нибудь лежит так, что трудно достать. (16) Ведь, когда бог посылает бурю на море, не время разыскивать, что нужно, и нельзя подать, что трудно достать. Бог тогда грозит ленивым и наказывает их. Надо быть совершенно довольным, если бог хоть не губит людей невиновных; если же он спасает тех, кто очень хорошо служит ему, за это, — прибавил он, — глубокое благодарение богам». (17) Так вот, увидав эту аккуратную укладку, я сказал жене, что если люди на судах, таких маленьких, находят место, если, несмотря на сильное волнение моря, они все-таки сохраняют порядок и при смертельном страхе все-таки находят, что нужно взять, то с нашей стороны было бы полнейшей небрежностью не найти хорошего места, где все легко было бы отыскать, для каждого сорта предметов, когда для них в доме есть большие, отделенные друг от друга помещения и когда дом твердо стоит на своем основании: разве это не было бы с нашей стороны большим неразумием? (18) Я сказал сейчас о пользе расположения вещей в порядке и о легкости найти в доме место для каждого вида их, чтобы положить их так, как для каждого вида выгодно. (19) А как красиво, когда обувь стоит в ряд, какая бы она ни была; какой красивый вид представляют плащи рассортированные, какие бы они ни были; красивый вид у постельных покрывал; красивый вид у медной посуды; красивый вид у столовых скатертей; наконец красиво — это смешнее всего покажется человеку не серьезному, а любящему поострить, — что и горшки, расставленные в хорошем порядке, представляют, по-моему, что-то стройное. (20) Все остальные вещи уже, может быть, от этого кажутся красивее, что они поставлены в порядке: каждый вид напоминает хор вещей, да и пространство в середине между ними кажется красивым, потому что каждая вещь лежит вне его: подобным образом круговой хор[436] не только сам представляет красивое зрелище, но и пространство внутри его кажется красивым и чистым. (21) Правду ли я говорю, жена, это можно испытать без всякого ущерба для нас и без особенного труда. Не следует смущаться, жена, — продолжал я, — даже оттого, будто трудно найти человека, который выучил бы все места всех вещей и запомнил бы, где какую ставить. (22) Мы знаем, во всем городе вещей в десять тысяч раз больше, чем у нас: однако какому слуге ни прикажи купить тебе что-нибудь на рынке и принести, ни один не задумается, а всякий, конечно, будет знать, куда идти, чтобы купить какую вещь. Причина этого, — говорил я, — лишь та, что все находится в определенном месте. (23) А если ищешь человека, да иногда еще такого, который сам тебя ищет, то часто откажешься от этого прежде чем найдешь. И этого причина опять-таки только та, что не условились, где кто должен дожидаться.