Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина

Возможно, делом последних лет его жизни было создание двух новых провинций, но Марку это не удалось. Его сын и наследник предпочел заключить с германцами мир и вернуться в Рим. Однако Марк нанес врагу весьма ощутимый урон, тем самым обеспечив Риму более пятидесяти лет спокойствия на северной границе. Один античный источник восторженно заявляет, что он умер «славной смертью за отечество»[81].

Поздние античные источники, представляя точку зрения сената и римской элиты, вспоминают Марка очень тепло. Один автор пишет: «Он обладал всеми добродетелями и божественным умом и являлся как бы защитником людей от всех общественных бедствий. Если бы он не родился в то время, то весь римский мир развалился бы в едином падении».

Безусловно, Марк оказался самым гуманным из римских императоров и, насколько мы понимаем по его собственному сочинению, самым человечным. Но не самым удачливым. Он был философом, а мы должны судить о нем как об императоре.

Марку не хватило ни времени, ни подготовки. Он был невероятно неудачлив перед лицом кризиса, с которым столкнулся. По сути, мало кто из римских императоров встречался с такими же серьезными проблемами, как он. Марку недоставало технических знаний и опыта, необходимых императору.

Тем не менее он показал прекрасный пример того, как человек с развитым чувством долга, принципиальный и интеллектуальный, может с честью держать удар. По выражению одного из современников Марка, с его смертью окончилась эпоха золота и началась эпоха железа и ржавчины. Странно, казалось бы, называть период войны и пандемии эпохой золота. Но в самом деле: благородство Марка и его отношение к сенату (что было важно для любого императора) делали его правление блистательным, особенно в сравнении с тем, что происходило потом.

Впервые за восемьдесят два года императору наследовал родной, а не приемный сын. Коммод стал первым в римской истории императором по рождению. Никто из его предшественников не знал уже в подростковом возрасте, что ему суждено править. Коммод воспринял свою власть как должное, и, возможно, это объясняет, отчего он злоупотребил ею.

Коммод стал императором в восемнадцать лет и вел себя как подросток, который внезапно вырвался на свободу из-под тяжкого отцовского гнета; родитель установил для своего сына пугающе высокие стандарты ответственности и аскетизма. На севере Коммод прекратил войну Марка и выторговал мир. Он вернулся в Рим, где передал бразды правления другим, и посвятил себя занятию, противоположному философии: кровавому спорту. Сильный, внешне привлекательный и тщеславный молодой человек, Коммод отождествлял себя с богом Геркулесом. Он гордился своими навыками гладиатора и действительно сражался на арене.

Коммод оставался популярным среди армии, так как хорошо платил, и среди народа, так как часто организовывал игры; он также облагал налогами сенаторов и обесценивал римские монеты. Элита, напротив, не желала терпеть испорченного молодого человека с наклонностями тирана, тем более что он постоянно оскорблял их и угрожал расправой. Против него организовывали заговоры, которые провалились и вызвали лишь жестокие репрессии. Наконец заговор, подготовленный его любовницей и ближайшими к нему чиновниками, увенчался успехом. По приказу высокопоставленных мятежников гладиатор, партнер Коммода по борьбе, задушил императора в ванной в канун нового года, 31 декабря 192 г.