Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

«Если мы припомним, что в течение всего своего царствования он отовсюду был окружен политическими врагами, и что он, как умный и энергичный человек, не будучи в состоянии пассивно относиться к такому положению дел, с необыкновенным политическим тактом умел пользоваться единственным средством, бывшим у него в руках – обезоружить большую часть врагов мыслью об унии, то не можем отказать ему в умственных достоинствах и не можем не чувствовать к нему уважения. В течение 20 лет, при восьми папах, он умел сдерживать Запад. Таким образом, как государственный человек, Михаил с честью трудился на своем поприще. Для правильного суждения о нем нужно отличать в нем государственного деятеля от религиозного и в известной степени недостатки его нравственного характера извинять обстоятельствами времени. Легко было его сыну и преемнику Андронику быть более нравственным после того, что сделал для безопасности Империи со стороны Запада его отец»[495].

Практически все соглашаются с тем, что Михаил VIII Палеолог являлся крупной, сильной и даровитой личностью. Среди тяжелых испытаний он безропотно исполнял обязанности императора, очень часто оставаясь непонятым даже близкими людьми – по сути, сын и жена предали царя и его память. Его несравненная выдержка и великолепное дипломатическое умение многократно спасали государство. Умея смотреть опасности в глаза, он никогда не отступал, неизменно сохраняя верность той идее, которая казалась ему правильной. Так, несмотря на все противостояния, он навязал унию всему обществу и до конца дней сумел настоять на своем[496].

Нелепо полагать, будто царя вовсе не тревожила Лионская уния – «совесть постоянно нарушала его покой и тревожила его душу за нововведения в вере, на которые он решился, чтобы только передать своим детям престол, – тем детям, которые отказали ему даже в почестях царского погребения». Если бы не преступление с Иоанном IV Ласкарисом, нетерпеливость царя и его гневливость, он, по словам современника, далеко оставил бы за собой всех ранее царствовавших Римских императоров[497].

Ему вторил другой историк: «Восстановить Византийскую империю в ее целости и в былом великолепии можно было только чудом. Михаил VIII попытался осуществить это чудо; и хотя ему не удалось полностью воплотить в жизнь свои грандиозные планы, тем не менее поставленная им перед собой цель, его практические дарования и гибкий ум делают его последним значительным императором Византии»[498].

Или так: «Несмотря на свои темные стороны, царствование Михаила VIII Палеолога еще раз восстановило ореол византинизма»[499].