Запрещенные друг другу

Она отложила книгу на прикроватную тумбочку, сверилась со временем на наручных часах, и внимательно посмотрела на сына, пытаясь понять причину возникшего вопроса. Зачастую сын задавал вопросы исключительно по книге, а тут, ни с того ни с сего, вдруг заинтересовался её возрастом. Интересно.

— Тридцать пять, а что?

— Ясно-о-о… — протянул задумчиво. — Значит, когда мне будет десять, тебе буде-е-ет…

— Сорок, — подсказала, тоже приподнявшись. Сосредоточенное личико сына вызывало попеременно, то умиление, то беспокойство. События понедельника не прошли для него бесследно. Теперь, чтобы он уснул, Юле приходилось оставаться с ним, если не до утра, то на полночи точно. Например, позавчера пришлось просидеть у его изголовья едва ли не до рассвета, во вторник — до часу ночи. В среду её планы чуточку изменились, и теперь она с неким волнением посматривала на часы, искренне надеясь, что сегодня её сынишка уснет раньше обычного, по крайней мере, она всячески этому способствовала. — Саш, а к чему сейчас эти подсчёты? — прилегла обратно на подушку, подложив под щеку ладонь.

Он некоторое время молчал, а потом рухнул возле неё и тихо прошептал, поежившись от звука собственного шепота:

— Значит, когда я повзрослею — ты станешь старенькой, как моя бабушка?

— Стану. Это неизбежно, все стареют, — ответила мягко, положив голову сына к себе на грудь. Не простую тему он затронул, но с ним так всегда: никогда не догадаешься, что выдаст в следующий момент. Иногда задавал действительно наивные и по-детски смешные вопросы, а иногда терялись все, не зная, что и ответить. И обманывать нехорошо, вселяя ложные понятия, и правду-матку не выдашь, потому что рано ему ещё в таком возрасте грузиться подобным. — Сейчас ты маленький, потом будешь расти, с каждым годом становясь всё взрослее и взрослее. У тебя появится сначала любимая, потом жена, семья, дети…

— Но ведь старенькие люди умирают, — перебили её пораженно. — Я знаю. У Сони дедушка умер, потому что был старенький, она сегодня рассказала во время тихого сна. А я не хочу, чтобы бабушка умирала, не хочу, чтобы ты старела. Все старые люди умирают, а я не хочу, чтобы тебя не стало.

Юля грустно улыбнулась. Теперь понятно, откуда повеял этот ветер.

Ох, Сашка-Сашка… И вот как теперь быть? Обмануть, заверив, что всё это бред или сказать правду? Почему у одних детей только игры и мультики в голове, а у её сына такие вопросы? Где она совершает ошибку, на чем именно не акцентирует внимание? Вроде и окружен заботой, вроде и любят его все и души не чают, а вечно какое-то недоверие с его стороны, вечно чего-то боится. Возможно, в том и проблема, что излишне окружили любовью? Что оберегали и лелеяли, взращивая в тепличных эмоционально-стабильных условиях? Лично Юля с самого рождения была окружена ссорами и драками и ничего, выросла. Выработался у неё иммунитет на такого рода окружение, а о том, чтобы переживать о смерти в пять лет — даже в мыслях не было. Пупсики, колясочки, одежки, кубики — вот что её заботило в детстве, ах, да ещё не попасться на глаза пьяному отцу и не получить в течение дня ремнем по заднице. И если Юля могла с уверенностью сказать, что, не смотря ни на что её детство было самым здоровским и счастливым, то по Сашке этого не скажешь.