Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
Не сразу, но все же относительно быстро я начал вещать раскованно, спокойно, словно никакого ножа перед моим лицом не было и в помине. Этой ненормальной нужен Антон, по неизвестной мне причине она помешана на нем! И я не нашел ничего лучше, чем рассказать ей историю нашего знакомства и последующей «дружбы». Понятное дело, я не вставлял в свое повествование сцены сексуального характера, как и всю романтику сближения с Антоном, упоминал как можно меньше имен, не касался других людей вообще, опускал отрывки о буллинге — боялся, что упоминание насилия по отношению к Антону пробудит в неуравновешенной незнакомке подобные мысли — и я сам подведу себя к смерти от канцелярского ножа… Она слушала меня завороженно. Улыбалась и даже смеялась, когда я описывал достоинства Антона, проявление силы характера в его поступках. За все минувшее время она практически не моргала, и от пристального взгляда глаза в глаза мои принимались болеть и слезиться, точь-в-точь ее безумие царапало их… Сидя на барном стуле, который всегда занимает Антон, женщина как-будто позабыла о том, что в руке у нее лежит нож; лишь смотрела на меня и беззвучно шевелила губами, быть может, повторяя не совсем про себя обрывки моих фраз.
Я не знал, сколько времени прошло: одновременно мне казалось, что минуты превратились в часы или сутки — и что за считанные мгновения я умудрился выложить безумице все, а как только умолкну, она рассечет лезвием мое горло… Мы оба не слышали, как открылась дверь в квартиру. К прихожей первой повернулась моя слушательница, приметив там движение, и уже после я. Сердце разразилось праздничным салютом в миг, когда я увидел настороженно приближающегося к нам Влада. Его волосы были взлохмачены, некоторые пряди прилипли к покрытому мелкой испариной лбу. Коричневая куртка из кожзама скрипела при каждом движении и терлась о джинсы. Ботинки он в прихожей не снял — сейчас было не до соблюдения чистоты…
Причина моей возможной скорой и весьма неприятной гибели смотрела на Влада удивленно и зло; обтянутые обветренной кожей пальцы сильнее стиснули пластик…
— Что ты здесь делаешь?!.. — прошипела она, столь резко поднявшись со стула, что тот с ужасным грохотом упал позади. — Где Антон?!
— Настя… — вполголоса произнес Влад, превзойдя по бережности сапера, обезвреживающего сверхчувствительную бомбу.
— Ты что, не позвонил Антону?! — рявкнула женщина на меня.
— ОН ПОЗВОНИЛ, — уверенно возразил Влад, чем полностью переключил ее внимание на себя одного. — Настя, он позвонил Антону. И Антон внизу. Возле дома.
— Пусть поднимется!..
— Нет, — качнул он головой и остановился в нескольких шагах от кусающей губы сумасшедшей. — Настя, у тебя нож в руке — какой любящий своего ребенка родитель позволит тому подойти к вооруженному человеку?
— Конечно же, это не для Антона… — стыдливо пробормотала она. Прижав все еще готовый к кровопролитию нож к груди, женщина уставилась в пол. — Это… это на случай, если они опять попробуют…
— Попробуют что?
— Попробуют закрыть меня! — неожиданно активизировалась она, и с пораненных случайно пальцев несколько капель попали на пальто. Но названная Настей не заметила порезов, не ощутила боли: ее изорванное в клочья сознание было занято совсем иным — Антоном. Только им… — Я хочу увидеть его. Хочу увидеть его… Хочу увидеть его… увидеть… его…
Ее голос затухал как остывающие угольки, взгляд стремительно стекленел. Влад подступил к ней вплотную, ничего не страшась, участливо дотронулся до раненых пальцев.
— Ну вот… Ты порезалась… Брось эту штуку и дай мне перевязать твою руку.
— Я хочу увидеть Антона, — уже по-настоящему плача, повторила она ему в лицо.
— Ну я же сказал: он внизу. Но он очень боится вида крови. Нельзя, чтобы ты показалась ему с открытыми ранами. — Влад нежно улыбнулся, стер слезу на ее впалой щеке. — Давай, пусть это полежит на столе…
Я наблюдал за происходящим как за виртуозным укрощением дикого зверя. Не прерывая зрительного контакта, Влад вытянул из женских пальцев нож, спрятал оголенное лезвие и подкинул бокскаттер к дальнему концу стола.
— Ну вот видишь, — нараспев говорил он, двигаясь спиной вперед и уводя с собой женщину как можно дальше от стола, — все хорошо… все в порядке… Антон ждет нас внизу… надо только обработать порезы — чтобы в кровь не попала инфекция…
Ужаснувшись, женщина дернулась к столу: она поняла то, о чем никогда бы не смог догадаться я без ее сомнительного прошлого. Но Влад рывком прижался к ее худой спине, обхватил обеими руками под грудью и что было мочи крикнул по направлению к прихожей:
— СЮДА! Я ЕЕ ДЕРЖУ!
С лестничной клетки в квартиру вбежали трое санитаров, один уже с шприцем наголо. Женщина пронзительно вопила и извивалась, как змея. Она рыдала и смеялась в потолок, пока один санитар помогал Владу удерживать ее тело, второй наклонял голову вбок, а третий старался ввести иглу в трепыхающуюся шею так, чтобы не убить ненароком буйную пациентку. Наконец, шприц опустел, поршень был вдавлен до предела. По-солдатски браво санитары отошли. Влад не двигался. С закрытыми глазами он держал слабеющую женщину, касался щекой ее исколотой шеи. Он непрестанно шептал что-то, но расслышать его слова ни я, ни другие посетители моей квартиры не могли — оно и не было нужно: озвученное им предназначалось всего одному человеку, которого он знал многие-многие годы…
Обувь заскользила по полу — ноша Влада полностью обмякла в его руках, и больную тут же забрали санитары, вынесли на лестницу; у подъезда — во дворе, где я впервые увидел ее, — давно ждала затаившаяся белая машина.
Влад оторвался взором от пустого дверного проема не сразу, с тяжелым вздохом вытер слезы запястьем и одернул задравшуюся куртку.
— Ты в порядке? — взглянул он на меня.
— Да к… какое тут… «в порядке»… — Сердце плясало ламбаду, и каждый его элегантный шажок отдавался болью в груди и левом плече. — Чт… Что это вообще было такое?!.. Кто, черт побери, она?!
— Ты правильно поступил, позвонив мне, — произнес он вместо того, чтобы отреагировать на мои вполне заслуживающие ответов вопросы. — Но, надеюсь, ты и сам понимаешь, что Антон знать про это происшествие не должен.
— Знать бы мне, почему меня чуть не прирезали на собственной кухне!..
Влад бросил осуждающий взгляд, но — нет! — я не сую нос в чужие дела: теперь это касается и меня тоже! Влад преодолел половину комнаты, однако я сумел перегородить инвалидным креслом и собой ему путь в прихожую.
— Вы что, серьезно полагаете, что я не заслуживаю знать?!..
Его тень накрыла меня с головой — Влад согнулся над креслом, опустив ладони на подлокотники. Я громко сглотнул, прибитый к спинке его каменной волей, однако продолжал сверлить гневным взглядом. Если сейчас не добьюсь от него объяснений, потом — и подавно…
— Помнишь наш разговор о твоих играх с отцом? — разомкнул он губы, облизнув. — Тогда ты тоже проявлял энтузиазм, но вдруг осознал, что тема оказалась куда тяжелее и неприятнее, чем ты только мог себе представить. И желание говорить об «играх на кровати» испарилось, верно? Учись на своих ошибках, Марк. Умей обходить стороной медвежьи берлоги и не совать в темноту голову, иначе когда-нибудь тебе ее откусят по самые плечи.
Разумеется, Влад был, как и всегда, прав! Позже, зная всю историю в подробностях, я буду молить Бога о выборочной амнезии, чтобы вернуться к той жизни, какую имел до того дня. К жизни с Антоном, полной радости, света, тепла… Но тогда, глядя Владу в глаза и строя из себя кремень, я не догадывался о нелегком ближайшем будущем, которое выбрал для себя сам…
— Я хочу знать, — отчеканил я, не сдаваясь.
Губы Влада искривило отвращение по отношению к необходимости погружаться в вязкую черную грязь. Кресло скрипнуло под его руками, Влад приблизился к моему уху…
— Ты догадался, кто эта женщина?..
— М…мама Антона?.. — далеко не сразу выговорил я.