Акциденция

Подняв глаза от этих бессмысленных по содержанию страниц, я все-таки отважился спросить:

— И на основании этого его арестовали и теперь он в лагере на десять лет?!

Сергей Семенович посмотрел на меня укоризненно, и даже насмешка мелькнула в его глазах:

— Николай Алексеевич, я понимаю, что вы практически всю жизнь были кадровым офицером Красной Армии и привыкли к четкому выполнению приказа, но теперь-то вы в органах, дело, вон какое раскрыли, значит, умеете думать и своей головой. Вот и подумайте, Свешников к тому моменту столько наворотил, а потом ему удалось скрыться, а нам было велено носом землю рыть и его найти. Он же, к тому моменту, с помощью знакомых ему уголовных элементов, уже как полгода по другому паспорту жил. Кстати, эту информацию тоже вы добыли… так вот и посмотрите, что было делать нам? В нашей практике, если не можешь достать самого фигуранта дела, то следует его окружение брать.

— В общем, сестра Свешникова сдала моего брата, а вы и рады были хватать… и не важно, что он обычный обыватель, хороший врач, семьянин, да просто… лопух по жизни, — констатировал я, добавив последнее тихо — почти про себя.

— Отчасти… — не стал отпирать майор, — но только отчасти, мы видели, что он за человек, но я вам сказал о наших правилах ведения дела, а заявление Любови Михалны Заревич, было уже и не так важно, только как дополняющий факт. Интересная женщина, кстати, и тоже умеет прятаться, ее мы так пока не нашли… — хмыкнув мой собеседник как-то неопределенно и продолжил: — Но вашего брата, к сожалению, и без ее заявления слишком часто видели со Свешниковым, в тот момент, Мурзиным, — и во взгляде его на мгновение промелькнуло сочувствие, но лишь на мгновение, а потом глаза майора сразу же приобрели опять стальной блеск.

Но мне его сочувствия и не нужно было, мне достаточно, что он разговаривает со мной. Боялся я, что выдадут мне дело и на этом — все, а вот на вопросы отвечать не станут… не смогут… не позволено им… Не знаю, но почему-то я считал именно так, и теперь, когда Сергей Семенович не обрывал меня, я, как минимум, был ему благодарен.

— Так вот и не ясно мне из этого дела, из-за чего пострадал мой брат, — рискнул я сказать главное.

— Вам ответить честно? — майор, в ироничной усмешке дернул бровью, — По своему легкомыслию пострадал ваш брат.

— Вы поняли, о чем я говорю — не о недостатках Павла.

Сергей Семенович убрал с лица ухмылку и совершенно серьезно ответил мне:

— Понял, о деле Свешникова и чем он занимался.

Я кивнул, отвечая майору таким же настороженным и напряженным взглядом.

— Прекрасно понимаю ваш интерес. Ну, а вы понимаете, что будете обязаны дать еще одну подписку, и разглашение по ней уже буде грозить вам не заключением, а расстрелом?

— Понимаю.

Майор ничего на это уже не сказал, видно ожидал именно такого ответа, да и подобного течения разговора тоже, потому что сразу же полез в свой планшет, который держал все время на столе под рукой, и достал из него заготовленный бланк подписки.