Охота на некроманта

— А ты в таком мире сдох. Насовсем.

— Я и так сдох, — Егор удовлетворенно откинулся обратно на сиденье. — Насовсем. Я — погрешность статистики.

— Начинаю верить. Живым ты такими умными словами не кидался.

Егор на подначку не отреагировал — уставился в окно. Прям картина «Сэр Ланселот пырится в туманные дали». Даже доспех есть, только меча не хватает.

— А дальше мы, — Настя замялась, пытаясь сформулировать, — куда? А то нашли мы карту, бедолаг этих на Рассохе, а дальше-то что? Может, закончилось все?

— Не закончилось. Придется добивать.

Лука подумал, сворачивать ли на обочину ради гладкости рассказа, а потом решил, что и так сойдет.

Настя бросила на него быстрый мрачный взгляд. Мол, нечего дразниться — информацией надо делиться с соратниками. И Лука начал делиться.

— Дальше мы — в Ельск. Вернее, сначала жрать и спать: тут недалеко кафе круглосуточное для дальнобоев. При нем мотель. Нам сойдет. Егор в машине перетопчется. Что произошло, в целом я разобрался. Может, без мелочей каких-то. Цепочка хреновых совпадений, а в итоге: те, кто виноват, уже сдохли, нам же приходится разгребать за ними дерьмо. Дело в том, что у нашего дорогого директора были сестра и племяшка. Разбились в аварии, давно. Смерть мутная. То ли муж сестры все подстроил, то ли само сложилось…

— А поднять, спросить? — подал голос Егор.

— Не встают некроманты, ты ж знаешь. Так во всех учебниках написано. В семье у Павла не без урода. В том смысле, что из всей родни упокойником только его маме не свезло родиться. Правда, маме это не помешало секретариат нашей полицейской управы возглавить, в который с Рассохи все отчеты и отправлялись. Полина — гроза. Так вот, сестру и племяшку Павел похоронил. И поклялся — ну, это я, конечно, привираю, может и не клялся, а просто решил: поднимет. То ли оживить хотел, то ли правду узнать и убийцу наказать — кто теперь разберет. Начал учиться. Сначала Москву освоил, деньгами разжился. Сюда его вроде как в ссылку отправили, хотя, думаю, он сам все подстроил — место тихое, хлебное, Рассоха рядом, сестра, опять же, тут похоронена. И мама с дядькой под боком, помогают. Полагаю, у Павла в действительности не вторая категория была, а первая. Или того выше — такое вытворить. Тот же Каин ему в подметки не годится. Первый полигон Павел себе устроил в Ельске. Там он сам убивал, поднимал и упокаивал тех, кого не хватятся. Схемы проверял на стопроцентно насильственной смерти. Начал, кстати, еще пять лет назад — я своего знакомого попросил статистику поднять. Раз в квартал или чуть чаще появлялись покойники с осмотрами, задним числом сделанными. Там Полина с документами дела проворачивала — проколоться было не страшно, в гробах-то уже четвертая форма лежала. Все полицейские печати в порядке — кто проверять полезет? А потом, как я понял, Павел налажал. Пятерых за раз убил. Думаю, опоил чем-то. Потом уже бессознательных зарезал, но поднять не успел. Спугнули его, похоже. И клиентов отвезли в морг. Там они, конечно, встали и устроили мясные ряды. Каин лично катался на ЧП, укладывал. Видимо, почуял что-то нечистое. Павел затихарился и перешел на Рассоху. Мертвые упокойники — штука нечастая, у нас за последние лет двадцать человек пять только погибли, включая Егора. А тут такие залежи! Секретку сняли, поднимай в свое удовольствие. Ясное дело, что тихо не удалось — Рассоха зашевелилась, тетя Лида забеспокоилась, звонить стала. Но звонила-то она Полине, которая на себя всю историю закольцевала. А Павел детей прицельно поднимал, пока не нащупал нужное сочетание. То самое, которое Егор едва осилил раскатать.