Охота на некроманта

— Он — нет.

Настя от растерянности даже спрашивать не стала, что собирается Егор делать со сладостями. Прихватив бумажник, вылезла из машины, размяла затекшие ноги. Пошла к фонарям заправки.

Оставалось надеяться, что черная полоса неудач ее покинула и кофейный автомат в магазинчике исправен.

В такой ранний час клиентов на заправке не было — траффик в область обычно начинался позже, к обеду, а транзитные фуры чесали либо без остановки, либо дальше — до мотеля. Там тоже была заправка — почище.

Магазин светился окнами, как аквариум, но внутри никто не плавал. Место за прилавком тоже пустовало. Настя быстро собрала по полкам нужное, крикнула:

— Доброго утра! Есть кто? — и постучала по столу.

— Сейчас, — глухо и недовольно ответили из-за двери в подсобку.

Пришлось подождать минут пять, прежде чем оттуда вышел заспанный продавец — худой парень постарше Насти с россыпью родимых пятен на лбу и модной, но какой-то неопрятной бородой.

Посмотрел хмуро, но внимательно, цепко. Еще один недобрый взгляд достался бумажнику у нее в руках — тот был слишком хорош для такой замызганной клиентки.

Пока автомат наливал жиденький пережженный кофе, Настя выставила на кассу покупки и открыла портмоне, чтобы достать деньги. Не успела. Поверх пальцев легла рука с давно не стриженными ногтями, под которые забилась грязь.

— Чего-то я твоей тачки не вижу, — парень не улыбался и явно не шутил. — Мы обслуживаем только тех, кто заправляется.

Насте спорить не хотелось, как и переть на рожон. Был один простенький выход, но с учетом ее невезения наверняка не сработает.

— Машина за поворотом, — тут и врать не пришлось. — Бензин закончился. Канистру на десять литров, пожалуйста.

Продавец как не услышал и руку не отпустил, а продолжил, точно задумавшись:

— И бумажник у кого-то наверняка сперла…

— Отпустите руку. В машине меня ждут знакомые. Не думаю, что вам понравится, если они станут вашими знакомыми.

Настя как никогда остро пожалела о потерянном пропуске СПП. Такому полудурку достаточно было край надписи показать — сразу бы отвял. Некроманты — цех злопамятный, так потом кошке мышкины слезки отольются — не выкопаешься.

— А че ты мне грозишь, с-сучка? — продавец через прилавок потащил Настю за руку к себе.

Бумажник упал на пол, Настя попыталась вырваться из хватки, но не вышло. Мерзкая морда продавца внезапно оказалась близко, и стало понятно: он явно не спал там, в подсобке. То ли ширнулся чем-то, то ли таблетки принял. Зрачки у него были огромные даже при ярком свете, и ему никак не удавалось сфокусировать взгляд на Насте, словно она была маслом — взгляд соскальзывал, возвращался и вновь словно скатывался с ее плеча. Но вот рукой впился он сильно, до синяков.

Тут же подумалось, что в бумажнике денег — на две недели беспробудного наркоманского запоя. Или как там у них это называется. Что Лука вроде и недалеко — метров триста, — но спит крепко, спасать не прибежит и крики с такого расстояния не услышит. Что Егор…

— Ты чего застыла, падла? Поднимай давай и мне сюда. Воровка. Канистру ей, бензина ей… Щас рыпнешься — будет тебе бензин, — продавец перегнулся через прилавок, сцапал второй рукой Настю за шкирку и потянул на себя.