Охота на некроманта

Спасать или добивать.

Оттаскивать в сторону или тащить к останкам червя, в общий костер. И если второе, то как после самому не повеситься на ближайшей осине. Тем более что тут приличного сука днем с огнем не сыщешь.

И что потом сказать Насте.

И на себя в зеркало как смотреть.

Решил. Буркнул вслух:

— Живучие вы твари. Можно подумать, я бы без твоего участия не справился.

Егор промолчал в ответ — говорить ему было нечем, а может, и не о чем. Только прикрыл потухшие глаза.

— Чтоб тебя! — Лука зло сплюнул накопившуюся во рту горькую слюну и начал рисовать на уцелевшей грудной пластине печать.

Все равно канистры хватит только на то, чтобы убрать останки детишек и червя. А он не нанимался тут за бензином челночить. Не мальчик уже, туда-сюда бегать!

К тому моменту, когда Настя пришла в себя, вокруг все выглядело прилично: Лука успел умыть морду и заклеить особо выдающиеся порезы; Егор восстановился целиком, но убавил в весе, отчего окончательно стал похож на человека; остатки вставших на Рассохе деток стали пеплом. Красота, порядок и благодать.

Только вот спать хотелось зверски. И это несмотря на то, что Егор, как только вырастил себе ноги — то ли в виде ответной любезности, то ли по старой дружбе, — сам перетаскал останки в единую кучу, полил бензином и проследил, чтоб все сгорело в пепел. На костер Лука любовался из машины — сил наскреблось только на это.

Насте решил подробности не рассказывать — нечего ей волноваться. Да и непедагогично как-то: сам на нее ругался, что она Егора через печати накачивает, а теперь собственноручно вбухал чуть ли не весь резерв.

Егор, кстати, даже спасибо не сказал. Словно так и надо. Лука благодарности не ждал, но все равно на дне души остался мерзкий осадок. Стоило признать, что у Насти с костяным королем получалось ладить лучше, чем у Луки с мертвым бывшим другом. Она ему доверяла, Егор ее спасал, а Лука в этой схеме постоянно выглядел каким-то злодеем, который вредит романтической истории.

Поэтому когда Настя очнулась, внедорожник уже шуршал колесами по проселку, неуклонно удаляясь от Шушенок, Рассохи и несбывшихся на завтрак блинов от тети Лиды.

Ехали молча, переваривая произошедшее, потом Настя тихо сказала:

— Жалко их. Растревожили, подняли, силком встать заставили... и ради чего?

— Павел тренировался, — Лука не любил подобные разговоры. Смысл жалеть тех, кого уже нет? Лучше себя пожалеть, пока живые.

— Неправильно это. Я вот недавно читала хорошую книжку…

— О чем?

— Фантастика. Не сильно научная. Но пишет здорово.

— Космос?

— Нет. Мир, где все умирают навсегда. Сразу в четвертую форму.