Магнолии были свежи (СИ)

— Вот, сэр, вот это мой доклад. — она наконец нашла верную работу и протянула Эйдину.

— Отлично. Это, — он указал на свою папку. — Я могу забрать?

— Нет, сэр, — рискнула отказать Мадаленна и заметила, как он усмехнулся. — Я еще не дочитала.

— Что ж, — он отошел от ее стола на середину аудитории. — Давайте сделаем так. Прошлые лекции, посвященные Караваджо смогли уяснить все?

Студенты пошептались, а потом отрицательно помотали головой.

— Хорошо, тогда вот как поступим. Сейчас я быстро проверю работу мисс Стоунбрук, а вы пока повторите записи. Через двадцать минут устроим небольшой опрос без оценки для уяснения материала. Всех устраивает? — все улыбнулись. — Вот и замечательно. Тогда, мисс Стоунбрук, помогите мне раздать проверенные работы, и немного подождите.

Мадаленна быстро подошла к кафедре и взяла вторую стопку листов. На этот раз фамилии путались у нее перед глазами, и только со второго раза она понимала, что и кому нужно отдать. Голова все-таки наливалась тяжестью, и в горле как-то саднило. Может быть, она и правда простудилась, или так сказывались события за завтраком, ведь с утра она была совершенно здорова. Когда она села за свое место, глаза закрывались сами по себе, и она впервые поняла, что смогла бы заснуть прямо тут, на жестком сиденье. Однако когда мистер Гилберт открыл первую страницу ее работы и нахмурился, сон прошел по сам по себе. Мадаленна не любила наблюдать за тем, как проверяли ее работы, ей становилось неуютно от того, как черный карандаш скользил по страницам вперемешку с красным, и работа сразу как-то съеживалась, казалась глупой. Но на этот раз карандаш только изредка зависал над серыми страницами, а потом устраивался обратно на столе. Изредка мистер Гилберт улыбался, иногда открывал большой учебник и там сверялся с написанным, и даже один раз он поднял глаза на Мадаленну, но она быстро отвернулась к окну. В конце концов ее страданиям пришел конец, и профессор положил ее доклад на ее тетрадь. Зажмурившись, она осторожно посмотрела и не увидела ни одной помарки, только несколько потерянных запятых и одна ошибка в слове «дожидались» — хронические ошибки невнимания. «Отлично».

— Спасибо, сэр.

— Не за что. — она не могла на него посмотреть, но слышала по тону голосу, что он был доволен. — Хорошая работа, а вы не хотели за нее браться. Переписывать не будете?

И хоть лицо оставалось невозмутимым, глаза его смеялись.

— Нет, сэр.

— Тогда переходим к опросу. И первый вопрос вам, мисс Стоунбрук, — он отошел к окну, и она почувствовала, как голова стала немного проясняться. — В чем заключается техника Караваджо «кьяроскуро»?

— «Кьяроскуро», — Мадаленна задумалась ровно на секунду и ответила. — Это резкое противопоставление тени и света.

Эйдин кивнул, и она почувствовала, как все медленно начало вставать на свои места.

***

— И не забудьте, что поездка состоится послезавтра, просьба — не опаздывать, а то будете добираться до Портсмута пешком. Да, мисс Доусен?

Мадаленна сидела всю лекцию в своих раздумьях. Она не могла поехать ни на залив, ни на конференцию в Италию. Нужно было взглянуть правде в лицо и признаться, что подобное путешествие для нее сейчас было невозможным. Мистер Смитон сказал, что семья привязывала ее к себе, но он был неправ. Дело было не в ее родителях, или в каком-то ее неправильном поведении, вся проблема заключалась в том, что она жила в семье — в самой подвижной системе, которая вообще когда-либо существовала. И как семья жила ради нее, так и она должна была жить ради своих близких, пока у нее самой не появилась своя собственная система. Но такого в ближайшем будущем произойти не могло. Мадаленна была нужна своим родителям, и только сейчас она стала понимать, как тяжело им приходилось все это время. Поэтому о поездках стоило забыть. Да и, положа руку на сердце, Мадаленна с самого начала не могла поверить в то, что эта конференция вообще случится — такой прекрасной казалась эта возможность. Она не заслужила ее. Не заслужила потому, что была ничем не лучше Бабушки, она подстроила конфликт, спровоцировала Хильду и разбредила старые раны отца. Все было бы хорошо, если бы она смогла удержать себя в узде и не пуститься в подобные разговоры, но она все сломала.

Мадаленна собрала свои вещи в сумку и спустилась по ступеням; мистер Гилберт о чем-то разговаривал с Эффи, но на этот раз внутри кольнуло очень слабо — все мысли были о том, как ей возвращаться домой после этого скандала.

— Мисс Доусен, я ценю ваши старания, но не думаю, что вам стоит переписывать эту работу, она и так неплохо написана. Лучше сконцентрируйтесь на новом задании.

— Но, мистер Гилберт…

— Сэр, — перебила Эффи Мадаленна. — Я прошу прощения, что нарушаю вашу беседу, но я хотела сказать, что не смогу поехать на залив. И на февральскую конференцию тоже.

Эйдин недоумевающе посмотрел на нее, но Мадаленна, кивнув, направилась к двери. Не хватало, чтобы она снова распереживалась из-за того, какую возможность она упустила. Все бывает в жизни не один раз, и она обязательно ее съездит на какой-нибудь другой семинар, в Кентерберри или в Вустершир.