Первая гражданская война в Риме

Важнейшим примером пропаганды стала речь Цинны к солдатам Аппия Клавдия после бегства из Рима под Нолу после стычек на улицах Города из-за законопроекта о распределении новых граждан из числа италийцев по 35 трибам. В речи он особо подчеркивал, что лишен консульской власти без согласия воинов, т. е. народа: «Ведь народ избрал меня, а теперь сенат лишил меня этой власти без вашего на то согласия (ό γάρ δήμος εχειροτόνησενή βουλή δ’ άφείλετό με χωρίς υμών)» (Αρρ. ВС. I. 65. 298). Налицо ловкий демагогический ход: с одной стороны, воины — лишь часть народа, но, с другой, явно намекается на их отождествление со всем народом. Это тем более понятно потому, что значительная, если не большая часть городского плебса Рима Цинну не поддержала, а потому старая идея Гракхов о суверенитете народа предстает здесь в весьма причудливом обрамлении. Так или иначе, учитывая успех опального консула в деле агитации среди воинов Аппия Клавдия, можно предполагать, что выступление Цинны было построено грамотно и сыграло в его успехе не меньшую роль, нежели возможный подкуп, обещания наград, добычи etc.[1153]

Мы уже видели, что Сулла открыто угрожал своим врагам расправой. Цинна и Марий как будто бы старались не объявлять о своих намерениях на сей счет — Марий, как известно, лишь мрачно молчал во время переговоров Цинны с сенаторами, а сам Цинна дал уклончивый ответ (Plut. Маr. 43. 1-2; Арр. ВС. I. 70. 320—322). Однако вполне вероятно, что эта тема нашла отражение в монетной чеканке — на реверсе денариев Гаргония, Огульния и Вергилия (Вергиния), датируемых М. Крофордом 86 г., мы видим Юпитера на квадриге, мечущего молнии[1154]. Трудно здесь не усмотреть параллель с денариями Сентия, отчеканенными, по мнению английского ученого, в 101 г. — в год победы над кимврами. На этих денариях мы также видим Юпитера на квадриге с перуном в руке[1155]. Если учесть, что в образе этого божества представал перед согражданами триумфатор[1156], то намек на Мария кажется здесь вполне вероятным, поскольку именно ему еще в 102 г. сенат назначил триумф, который тот отложил до победы над кимврами (Plut. Маr. 24.1)[1157]. На денарии 86 г. речь, конечно, не шла о триумфе как таковом (в лучшем случае это был своего рода анонс), но вполне логично предположить, что в его символах содержался очевидный намек на благоволение Юпитера к Марию, врагов которого карает верховное божество римлян.