Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Шесть с половиной лет прошло между началом «арабской весны» 18 марта 2011 года в сирийском городе Даръа и падением Ракки 17 октября 2017 года. За эти годы показали, как демократический протест гражданского общества трансформировался в религиозную войну как внутри самого ислама, так и против Запада. На нее наложились межэтнические конфликты, коренным образом менявшие хрупкий баланс сил. Сирия так и не испытала свой «момент энтузиазма», объединяющий средний класс и широкие народные массы, как это было в Тунисе и до некоторой степени в Египте и Ливии. Здесь, как в Бахрейне, а затем в Йемене, конфессиональная раздробленность общества в зародыше подавила движение, которое могло бы добиться изоляции и свержения правящего режима. Асаду хранило верность алавитское меньшинство, к которому принадлежала правящая династия, имевшая также поддержку в лице христиан, друзов и шиитов-исмаилитов, в совокупности составлявших около одной пятой населения. Часть секуляризованного суннитского городского среднего класса, поднявшегося за счет политики экономической либерализации, проводимой президентом, также волей-неволей занимала сторону правительства.

Уже в первых мирных демонстрациях, в которых принимали участие и некоторые представители алавитской и христианской интеллигенции, основную массу участников составляла неимущая арабская молодежь суннитского вероисповедания. Это обстоятельство достоверно задокументировал географ Фабрис Баланш (составитель карт для этой книги) в своем труде о конфессионализме в период гражданской войны в Сирии (Balanche F. Sectarianism in Syria's Civil War. The Washington Institute for Near East Policy, 2018). В нем нашел отражение демографический взрыв в сельской местности, небольших провинциальных городах и окраинах мегаполисов, куда массово устремилось сельское население. С 1960 по 2010 год население Сирии выросло с 4,5 до 20 миллионов жителей. В войну 2011–2018 годов население сократилось на 4–5 миллионов человек вследствие роста смертности, снижения рождаемости и эмиграции. По состоянию на 2019 год количество проживающих в стране оценивалось в 16 миллионов, а беженцев – в 7 миллионов человек.

Эти полвека экспоненциального демографического роста оказали особенно сильное воздействие на сельское общество и племенные структуры, а также на бедные окраины Дамаска, Алеппо и Ракки. Прирост населения обеспечивали в основном сунниты за счет меньшинств, в первую очередь алавитов, многих из которых правящие власти селили в Дамаске в качестве своего рода преторианцев режима. В результате ранее головокружительные темпы рождаемости резко замедлились: за двадцать пять лет, предшествовавших восстанию 2011 года, доля алавитов в населении страны сократилась с 15 % до 10 %. Среди суннитов также важно различать арабов и курдов (65 % и 15 % населения соответственно), поскольку их политические предпочтения в ходе гражданской войны разойдутся.