Уник – музыкальная урна

Я смотрел на них, как на святых, как в последний раз. Где-то в нижних слоях организма все съежилось. Я покатил во весь дух. Я не видел ничего вокруг. Мои глаза слезились от избытка эмоций. Я поверил в чудо. Оно было в моих руках только что. Я испугался его. Долго мне внушали, что моя мечта несбыточна, и я испугался последствий. У меня теперь есть Картинка. Она не знает меня настоящего, и ждет завтра и в последующие дни.

Я долетел до своего крошечного мирка. До дома. Я должен прожить в четырех квадратах всю свою жизнь и радоваться. К счастью, никого до сих пор дома не было.

Я не смог сомкнуть глаз. В голову лезли представления о большой сцене. Я в человеческой группе без устали играю и поражаю публику. Я не серый, я – блестящий. Крыс, Роза и я – новые кумиры молодежи. Я уже придумал нам трек. Без меня никак. Нам рукоплещут, забрасывают цветами и мелочью. Это реально круто. Все шло именно к этому.

Начало светать. Я провалился в сон. Входная дверь хлопнула. Отец.

– Прости, я тебя разбудил.

Отец старался как можно аккуратнее войти, не вышло. Просто я только начал засыпать.

– Я не спал, пап, – округлив глаза, признался я.

– А? Это плохо.

Папа отвел взгляд.

– Что? Пап, где мама?

– Она отправила меня к тебе. Переживает, как ты один.

– Прекрасно, – устало ответил я.

– Не верю, не старайся. Мне жаль тебя, сын. Жаль. Несчастный мой мальчик.

– Пап, я счастлив. Счастлив, как никогда. Именно сегодня. Я понял, чего хочу от жизни. Я – музыкант, папа. Я докажу, что это не проблема.

– Бедняга, заблудший. Думаешь, никто тебя не понимает? Мне тяжело признаваться, но во всем моя вина. Даже не моя, а деда, моего отца. Отец был помешен на музыке. Я видел, как папа погубил свою жизнь и подставил под удар нашу. Он так же, как и ты, стремился к сцене, пел, играл вечерами дома. Он сочинял музыку. Непризнанный мусорный артист.

– Что с ним стало? – со страхом спросил я, зная, что ответ буден неутешительным.

– Его утилизировали. Люди устранили сбой. Отец поставил на кон все. Он устроился на работу в столичный концертный зал и не удержался от соблазна. В одно из выступлений группы его любимой группы «Король и Паж», он выскочил на сцену и разразился соло. Люди долго обсуждали этот нонсенс. Ну и скандал он учинил! Мама не знала, куда деть глаза очень долго, пока мы не переехали в другой город. По знакомству, конечно. Ему каждый день говорили, что он – мусорщик. Он кивал, но, наверное, не мог по-другому. Я обожал его, и он любил меня. Он пел мне. Мне даже нравилось. Я повторял за ним. Верил, что мой папа необыкновенный. В последний наш день мама устроила такой разбор полетов. Из-за песенок папы, из-за дурного влияния на меня. Она говорила о позоре на многие поколения. Помню эти слова: «Говор, поющий человек – это норма, поющая урна – заводской брак. Урна для мусора, а не для музыки. И в итоге мусором стал сам отец. Он рискнул.

Как нам было туго. Мама вырастила меня и сдалась в утилизацию. Она бы сделала это раньше, но не могла предать единственного сына. Она так и не оправилась от папиного предательства. Его родители винили маму во всем. Дескать, у него крыша съехала из-за любви к ней, а она ничего не предприняла, чтобы предотвратить крах.