Уник – музыкальная урна

– Не бойся, – послышался женский голос. – Не бойся. Мы ничего тебе не сделаем.

Не убедительно. Я был в панике. Моя крышка того и гляди сама собой откинется от страха.

– Это ты музицируешь? Молодец, – послышалось от второго. Это был мужской голос. – А где твой инструмент?

Я молчал. Это те двое из перехода. Барабанщик и пианистка. Немного успокоился. Эти, вроде, не хулиганы. Кажутся дружелюбными. А могу ли я с ними говорить?

– Я сам инструмент, – осмелился проговорить я.

– Его величество мусорник музыкальный! – торжественно произнес парень. – Мусоробан.

– Брось, Крыс, хорошо играет. Не слушай его, малыш, от него похвалы никогда не дождешься. Он слишком сильно любит себя.

– И тебя. Мы закрыли эту тему, ну, Роза, – обиделся Крыс.

– Где-то лет пять назад, на площади Звезд, со мной танцевала одна урночка. Я думала, таких музыкальных урн больше нет. А попадаются таланты, – подала мне руку девушка с красивой улыбкой. Человеческая теплая нежная ручка. Я смотрел на нее, как на богиню, снизошедшую до меня. Когда-то я уже держал ее за руку. Она поднимет меня на высоту. Или я опять огребу за дерзость. Я принял ее помощь, вылез из гаража. Я не хотел отпускать ее руки. Я так близко к человеку. Я почти ее друг.

– Таких больше и нет. Это было четыре года назад, – на выдохе произнес я. Руку все-таки отпустил. Это похоже на знак свыше. Я снова встретил ее, девочку на роликах. Девочка выросла. Она совсем не похожа на мать. С парнем. Я не сводил глаз с парочки. Надеюсь, это не выйдет мне боком.

– Смотри-ка, какой смелый малый. Я думаю, мы с тобой тоже встречались, танцующий мусорщик. Ты мне тогда устроил конкуренцию в подземке.

– Я не хотел. Ничего не могу с собой поделать, когда слышу хорошую музыку. Это мое наказание.

– Это не наказание, а уникальность. Малыш, не смей так думать. Ты талантлив. Единственный в своем роде.

– Слышала бы вас моя семья. Я в своем мире чудик. У нас это называют дефект. Я ведь рожден прислуживать людям, а не сочинять музыку.

– А вот и нет. Мусорщиков в мире хватает, а вот музыкальных урн, таких, как ты, я не встречала.

– Милые люди, как я рад вас слышать. Как я рад нашей встрече. Раньше мне и поговорить об этом было не с кем. Тем более никто раньше не слышал мою игру. Родители не понимают моего увлечения. Они каждый день твердят мне о долге.

– Мои родители хотят, чтобы я стала врачом, носила белый халат, выражалась скучными медицинскими терминами. Как они, стала мумией, ходячей анатомией, но мой ответ – нет. Я ничего не имею против медицины, но самое лучшее, что я могу для нее сделать, это держаться от нее подальше. Я – отличный музыкант, а врач никакой. Если бы каждый занимался тем, что близко ему по духу, цены бы не было нашему миру.

– Он стал бы идеальным, – добавил Крыс. – Рай на Земле. И все счастливы.

– Вот именно. Я не собираюсь фальшивить. Врать себе, окружающим, чтобы только мама была счастлива, хвалясь моими ложными успехами в медицине перед своими коллегами. Я тоже хочу быть счастлива. Если наши с ней представления о счастье разные, мне плевать.