Неоновые Боги [ЛП]

Радостные мысли.

Я едва успеваю дойти до конца квартала, как две тени отделяются от зданий по обе стороны улицы и идут в ногу в нескольких футах позади меня. Мента и Харон. Я уже давно привык к тому, чо мои ночные странствия никогда не бывают по-настоящему одиночными. Даже когда я был ребенком, никто никогда не пытался остановить меня. Они просто позаботились о том, чтобы я не попал в какие-нибудь неприятности, из которых я не смог бы снова выбраться. Когда я, наконец, захватил нижний город и мой опекун ушел в отставку, он передал контроль над всем, кроме этого.

Более мягкий человек предположил бы, что мои люди делают это из осторожности. Может быть, в этом и есть часть всего этого. Но в конце концов, если я умру сейчас без наследника, тщательно поддерживаемый баланс Олимпа пошатнется и рухнет. Дураки в верхнем городе даже не понимают, насколько я важен для их машины. Невысказанный, непризнанный… но мне так больше нравится.

Ничего хорошего не происходит, когда остальные Тринадцать обращают свои золотые глаза в эту сторону.

Я срезал путь по переулку, потом по другому. Есть части нижнего города, которые выглядят как остальная часть Олимпа, но это не одна из них. Переулки воняют до небес, и стекло хрустит под моими ботинками при каждом шаге. Тот, кто видел только поверхность, пропустил бы тщательно скрытые камеры, расположенные так, чтобы охватывать пространство со всех сторон.

Никто не приближается к моему дому без того, чтобы мои люди не знали об этом. Даже я, хотя я уже давно научился нескольким трюкам, когда мне нужно побыть одному. Я поворачиваю налево и шагаю к невзрачной двери, втиснутой в такую же невзрачную кирпичную стену. Быстрый взгляд на крошечную камеру, расположенную в верхней части двери, и замок со щелчком открывается под моей рукой. Я тихо закрыл за собой дверь. Мента и Харон прочешут местность и вернутся, чтобы убедиться, что у двух почти незваных гостей не возникнет никаких глупых идей.

— Теперь мы внутри. Отпусти меня. — Голос Персефоны такой же холодный, как у любой

принцессы при дворе.

Я начинаю спускаться по узкой лестнице.

— Нет. — Темно, единственный свет исходит от слабых бегунов на полу. Воздух становится

умопомрачительно холодным, когда я достигаю конца лестницы. Теперь мы полностью под землей, и мы не беспокоимся о климат-контроле в туннелях. Они здесь для легкого путешествия или для того, чтобы в последнюю минуту сбежать. Они здесь не для утешения. Она дрожит у меня на плече, и я рад, что нашел время накинуть на нее пальто. Я не смогу осмотреть ее травмы, пока мы не вернемся в мой дом, и чем быстрее это произойдет, тем лучше для всех.

— Поставь… Меня… На Землю.

— Нет, — повторяю я. Я не собираюсь тратить время на объяснения, что сейчас она работает на