Колыбель богов

Конечно же Сфенел не сказал ни «да», ни «нет». Договор требовал долгого и серьёзного обсуждения, расходы на военные действия могли опустошить сокровищницы ахейских городов, а выгода от войны с пиратами была совсем мизерной, поэтому без одобрения басилеев и других вождей ахейцев заключать его было нельзя. На это и рассчитывал минос. Посольству Крита нужно было ждать окончательного решения ванаки долго, а значит, у Даро и Атеа будет вполне достаточно времени, чтобы обстоятельно разведать в главной цитадели ахейцев всё, что им нужно.

В мегароне кроме ванаки Сфенела присутствовали четырнадцать его советников — телестов, несколько наиболее уважаемых жрецов, лавагет — главный воевода, который командовал флотом и пешим войском, равакета — «владыка народов» — начальник сухопутных воинов, гекветы — знать и высокопоставленные сановники, сопровождавшие властителя, его свита, а также множество других вельмож, и семья Сфенела: его жена Никиппа и дети — дочери Алкиона и Медуса, а также сын Еврисфей[112].

Народу в мегарон набилось много, и не только ради церемонии встречи посольства повелителя могущественного Крита. После удачной охоты предполагался большой пир, и запахи поджаривающейся на кострах дичи долетали даже в зал приёмов, заставляя ахейскую знать пускать голодные слюни. Все с нетерпением ждали, когда закончится официальная часть приёма, и когда это случилось, мегарон наполнился возбуждёнными голосами.

В отличие от угощения, которое выставил басилей Тиринфа престарелый Прет, стол ванаки был разнообразен и богат. Он ломился от всевозможной дичи, даров моря, полей, огородов и садов, начиная с оленьей туши, запечённой на вертеле. Жареные и тушёные куропатки и фазаны, весьма искусно приготовленные фаршированные каракатицы, морской скат под пряным соусом, жареные голуби и дрозды со специями, копчёные мурены и камбалы, приготовленные с пахучими травами, солёная сельдь, говяжьи мозги, баранина и молодая козлятина, ячменные и пшеничные лепёшки, козий сыр, солёные оливки, фиги, смоквы... «Похоже, все эти яства готовил повар-кефтиу, или ахейцы научились поварскому искусству у жителей Крита», — решил приятно изумлённый Даро, который от волнения — ведь это первый в его жизни посольский приём! — сильно проголодался.

И конечно же, на столе присутствовали разнообразные вина. Правда, ахейцы пили их, смешивая с водой, что для критян было необычно. Создавалось впечатление, что ванака пытается сэкономить на дорогом привозном вине (а оно действительно стоило немало), но Видамата объяснил на ухо Даро, что у ахейцев так принято. Пришлось юному эпакридиарху и остальным кефтиу глотать «испорченный» напиток, как он мысленно наименовал превосходное вино из Айгюптоса, изрядно разбавленное водой, отчего оно совершенно потеряло вкус, и при этом не морщиться.