Колыбель богов

Обычно мясо домашних животных даже богатые ахейцы ели редко; слишком уж накладно было каждый день резать овец, дающих молоко и шерсть. Потому блюда из баранины подавали только по праздникам, когда богам приносили жертвы. Даро с удовольствием отметил про себя, что барашки на столе правителя Тиринфа были хорошо упитанными и отменно приготовленными.

Мелита как-то рассказала Даро, что титан Прометей, который дал людям огонь, разделал для жертвоприношения барашка и разложил мясо на две кучки: в первую свалил кости, прикрыв их сверху жиром, а во вторую — всё мясо, замаскировав его требухой и шкурой. После этого хитрый Прометей предложил отцу богов Дивею, которого ахейцы называли Зевсом, выбрать кучку для себя. Тот конечно же выбрал ту, которая была побольше — с жиром. И просчитался. Но было уже поздно. С тех пор хитроумные ахейцы в жертву богам приносили бесполезные отбросы и кости, а всё вкусное съедали сами — чтобы добро не пропадало.

Но Прёт не поскупился. Ещё бы — он угощал посланников самого миноса! Что подумает о нём могущественный правитель острова Крит, если его послы уйдут с приёма не солоно хлебавши?

Даро очень понравилось охлаждённое вино, которое называлось рецина. Он сильно удивился этому названию, потому что ахейцы так называли сосновую смолу. Но когда ему предложили килик[109] с вином и Даро его попробовал, то он и впрямь ощутил сильный аромат и привкус рецины. Главный кибернетос Атеа, который сидел рядом с ним, снисходительно объяснил ему, что название крепкого белого с желтоватым оттенком напитка связано с традицией плотно закупоривать амфоры смесью гипса со смолой. Так вино дольше хранилось, при этом напитываясь запахом рецины.

Пир закончился быстро, к большому облегчению Даро, который чувствовал себя скованно. Престарелый правитель Тиринфа уже не мог, как более молодые люди, наслаждаться чревоугодием и длительное время находиться за пиршественным столом по причине слабого здоровья. Тем не менее все наелись до отвала. Что ни говори, а довольно скудная еда, которую предлагали повара флотилии, не шла ни в какое сравнение с теми сытными яствами, которыми посольство потчевал правитель Тиринфа.

В Тиринфе решили долго не задерживаться. Там уже не было ничего интересного для Атеа и Даро. План города и акрополя, над которым они трудились два дня и две ночи, был готов, а всё, что необходимо, Даро аккуратно записал особыми — жреческими — письменами на небольших листиках папируса и спрятал их в непромокаемый кожаный мешочек. Это была своего рода тайнопись, которую знали только Высшие. Тайные знаки были предназначены для письма чернилами по папирусу или тонкой, хорошо вычиненной коже, на которой в основном составлялись договора между государствами, тогда как дворцовые писцы и все остальные грамотные кефтиу писали на глиняных табличках.