Хозяин усадьбы Кырбоя. Жизнь и любовь
- Автор: Таммсааре Антон Хансен
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Ээсти раамат
- Переводчик: Ольга Ивановна Наэль
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Хозяин усадьбы Кырбоя. Жизнь и любовь». Краткое содержание книги:
В первом из них действие разворачивается в эстонской деревне после первой мировой войны. В центре повествования — трагическая судьба волевого одаренного юноши, который погибает в результате конфликта, обусловленного в конечном счете социальными условиями тогдашней буржуазной действительности.
В романе «Жизнь и любовь», изображая буржуазную городскую среду, писатель рассказывает историю крушения любви и брака приехавшей в город бедной крестьянской девушки. Ее трагедия — это трагедия нравственно чистой и цельной натуры, близко соприкоснувшейся с растленной моралью основанного на лжи и обмане эксплуататорского общества.
— А чтобы у вас больше не было удобного случая, всего вам хорошего, господин Всетаки! — сказала Ирма, беря в руки вещи, которые она запаковала, пока он говорил.
— А вашу плату, барышня? — спросил хозяин.
— Я не достойна, чтобы мне платили, ведь я не оправдала ваших надежд, как выходит по вашим собственным объяснениям, — ответила Ирма.
— Эх, барышня, барышня, — вздохнул хозяин. — Зачем эта злость? Мои глупые надежды вы, конечно, не оправдали, но мороки у вас со мной было немало, а через два дня уже месяц, как вы у меня.
— Мне противно брать деньги из ваших рук, — запальчиво сказала Ирма и двинулась из комнаты. Господин Всетаки, чуть пригнувшись, уступил ей дорогу.
— Могу я предложить вам чек, барышня? — спросил хозяин. — У вас будет время обдумать, взять деньги или не брать. К тому же денег, которые вы получите в банке, я не касался. Пожалуйста, возьмите чек, барышня.
— Хорошо, дайте чек, — наконец решила Ирма.
Когда господин Всетаки выписал чек, он доброжелательно объяснил:
— Смотрите, барышня, здесь помечено, когда чек теряет свою силу. Имейте это в виду, если захотите получить деньги. А если нечаянно забудете срок, я могу в любое время возобновить чек, помните!
— Именно это я и постараюсь забыть, — ответила Ирма и направилась к выходу. Хозяин поспешил к двери, чтобы открыть ее перед Ирмой, иначе ей пришлось бы ставить вещи на пол. Немного помедлив, открывая дверь, он спросил:
— Можно мне сделать вам еще одно предложение, барышня?
— Нет, господин Всетаки, спасибо, — ответила Ирма. — Прошу, выпустите меня!
— Пожалуйста, барышня, — ответил господин Всетаки и церемонно распахнул дверь.
Ирма вышла, и за ее спиной закрыли дверь. Она вдруг ощутила отчаянную слабость, и по всему телу ее разлилась незатухающая боль. Еще немного — и, спускаясь по лестнице, она снова заплакала бы, будто ей было жалко покидать этот дом. В горле ее запершило еще сильнее, когда она вышла в темный двор, ведший на улицу. И она, пожалуй, действительно заплакала бы, если б в воротах ее не ожидала дворничиха, которая как будто уже обо всем пронюхала.
— Господи! — воскликнула дворничиха. — Барышня уже снова уходит от нас?
— Да, ухожу, — ответила Ирма, чувствуя, что в горле больше не першит.
— Не понравилась господину, что этак быстро? — со скрытым сочувствием спросила дворничиха.
— Не понравилась нисколечко, — ответила Ирма и двинулась дальше. Но дворничиха увязалась за нею, словно готова была помочь нести вещи, и сказала с прежней таинственностью:
— Поди пойми, что нынче нужно мужчинам, чего они домогаются. Здесь перед моими глазами прошло немало женщин — и высокие, и низенькие, и большие, и маленькие, и тщедушные, и теластые. Дольше всего оставались длинные, все больше длинные, длинные и стройные, у которых хорошие ноги, вроде как у лошадей на ипподроме, что бегают там с коляской. Мой старик однажды сводил меня туда, чтобы я поглядела на их ноги, что бегают так проворно, одна наперегонки с другой… С женщинами теперь та же история, что с лошадьми на ипподроме, они так и мелькают мимо наших и чужих ворот…
Ирма миновала угол улицы, и любезная дворничиха остановилась. Но ее слова почему-то еще долго шелестели в ушах Ирмы:
— …длинные, все больше длинные, длинные и стройные, у которых хорошие ноги…
XI
Всю дорогу Ирма несла свои вещи сама. Когда руки слишком уставали, она клала ношу на землю и, отдыхая, стояла возле нее. Спешить ей было некуда, и каждый ее цент, который можно было потратить на такси или извозчика, был теперь дорог ей вдвойне, — она потеряла место. Она охотно не пошла бы к тетке, так как не хотела отвечать на те вопросы, которыми ее встретят там, и слушать пересуды, которые последуют за всем этим. Но выхода не было, искать угол на стороне — дело, как говорится, гиблое. Вернуться в деревню к матери, в Кальму, в ее домишко? Нет, уж лучше к тетке. И она, дав отдых рукам, продолжала путь.