Обещанная демону

– Твоя метка! Я сотру ее, я сдеру ее у тебя с кожей!

– Это невозможно! – прокричала Элиза так, что потревоженные птицы взвились над лесом.

– Возможно все,– трясясь мелкой злобной дрожью, ответил маркиз. – Ты видишь зеленый туман? Он рождается в проклятом источнике. Там можно отмыть все… даже инквизиторскую кровь с рук!

****

Элизу маркиз втолкнул в какую-то комнату, связав ей руки, бросив девушку на холодном полу. Сам он с синеносым мерзавцем-женихом отправился отыскивать впотьмах отравленный источник.

Оставшись одна, Элиза разрыдалась – горько, беспомощно, – потому что и мать ее, и Ветту маркиз куда-то утащил, не позволив им сказать Элизе ни слова поддержки. В проклятом месте лишь сновали какие-то темные личности, то ли бесплотные духи, то ли бессловесные слуги маркиза, и Элиза чувствовала себя стоящей на краю. Дальше – лишь мрак, боль, страдание и смерть.

«И это мой отец?! – в ужасе думала она. – Некромант! Злодей и тиран!»

В окно мягко стукнуло крыло ночной птицы, но Элиза и головы не подняла. Она пала духом настолько, что позабыла даже о тени надежды на спасение.

– Как ты могла допустить мысль, что я не успею? Мы же связаны с тобой навечно.

Элиза с криком поднялась,  утирая слезы связанными руками. Перед ней стоял Эрвин, запыхавшийся, словно ему пришлось бежать сквозь темный лес, и Элиза поняла почему. Он не летел  к ней. До Инквизитория, Алыми тропами, Инквизиторы должны были смиренно идти, как любой смертный.

– Эрвин! Ты нашел меня!

Ее связанные руки обхватили его шею, и влюбленные несколько раз пылко поцеловались, позабыв обо всех напастях – даже о путах на тонких запястьях Элизы.

– Конечно нашел, – тихо ответил он, освобождая ее руки, растирая и целуя расцарапанную грубой веревкой кожу.

– Первый, – вспомнила Элиза, едва только опасность немного отступила. – Что с ним? Он жив? Я не прощу себе, если из-за моей глупости он погибнет! Мы спасали недостойного человека, Эрвин. Мой отец…

– Я знаю, Элиза, – сжав тонкие кисти рук девушки, произнес он. – Я знаю. С Тристаном все хорошо. Инквизиторий его принял на удивление легко. Рана его серьезна, но волшебный источник все залечит. Не волнуйся за него. Лучше скажи мне,– Эрвин с интересом оглядел ее наряд, – почему ты здесь, в таком виде?

– Эрвин, – выдохнула Элиза горько. – Так  ведь это все отец! Он некромант; конечно, свой дар он скрывает и не использует его, но Инквизиторов он боится до судорог. Он увез меня насильно, чтобы здесь стереть метку предназначенной и… выдать меня замуж за какого-то своего приятеля.

– Значит, свадьбе быть? – насмешливо произнес Эрвин. – Каков упрямец! Как он жаждет устроить твою судьбу! Отчего же ты тогда не покарала его, как некроманта? У тебя есть такое право. Рази – и все проблемы решатся.

Голос говорящего мужчины  глубок и тяжел, как океанская волна. По нему не понятно, сердится он, радуется, или ему все равно. Девушка в темноте комнаты всхлипывает и на некоторое время повисает гнетущая тишина.

– Я не хочу этого! Не хочу! Это ведь мой отец! – клятвенно заверяет она. – Он жесток и зол, но… он мой отец!  А жених… Я не люблю его и не любила ни минуты! Да я даже не знаю его! Но отец словно умом тронулся! Жажда золота обуяла его! Он и слышать не хочет о расторжении нашей помолвки. Он грозит своими руками убить меня или проклясть, если я буду противиться…  Он кричит, что я опозорила семью тем, что с тобой… что я с тобой…