«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Тем временем в отсутствие Боэмунда Танкред показал себя неплохим правителем. Всю свою энергию он направил на то, чтобы приумножить земли дяди и укрепить их. Под его командованием антиохийские норманны захватили Баниас и Большой Гибеллум, на верхнем берегу Оронто – Апамею, на Востоке и Северовостоке множество мелких крепостей, дойдя до Евфрата. Весной 1105 г., наняв солдат за деньги, принудительно изъятые у антиохийских купцов, Танкред направился против Ридвана Алеппского и 20 апреля встретился с врагом, желая взять реванш за недавнее поражение дяди. Это была великолепная битва: атака тяжелой норманнской конницы в очередной раз разметала турок, эмир пытался спасти свою пехоту, но все было тщетно; победа христиан была полной[452].

Однако Танкред вскоре поссорился с армянами, которые ранее являлись надежнейшими союзниками Боэмунда. А вслед за этим резко испортил отношения и с братьями по вере. Обеспечив независимость Эдессы от турок, Танкред, статус которого не поднимался выше звания регента Антиохийского княжества, всерьез задумался о своем будущем. Герой 1го Крестового похода, удачливый воитель и опытный правитель, он в случае возвращения Боэмунда опять становился «никем». А потому публично заявил свои права на Эдессу, которая все еще принадлежала Балдуину I.

Разумеется, король воспринял эти претензии крайне негативно. И вот два ветерана крестоносного движения встретились на поле боя у ТельБашира, и – о, ужас Римской церкви! – в рядах Балдуина значилось 7 тысяч турок из Мосула, ставших союзниками правителя Иерусалима. Лишь благодаря активному вмешательству Антиохийского патриарха Бернара это противостояние удалось локализовать. Война на время прекратилась, но ненависть продолжала клокотать в сердцах обоих вождей.

Это было не что иное, как настоящая «гражданская война» между пилигримами (!). Выискивая повсюду личную выгоду и легко забывая об общих интересах, даже не желая того, крестоносцы начали воевать друг с другом, объединяясь для достижения своих целей с турками и арабами. Лишь в минуту крайней опасности вожди крестоносцев забывали обиды и объединялись, да и то ненадолго. В результате в 1110 г. изза их споров едва не пала Эдесса – оплот крестоносного движения, то же повторилось в 1111 г. Пример Танкреда был не одинок: Раймунд Тулузский, уставший от норманнов, также пригласил месопотамских эмиров на войну с Танкредом[453].

Говоря о пилигримах, мы невольно забыли главного героя нашего повествования, жизнь которого была далека от спокойствия.

Как и раньше, императора более всего донимали норманны, вождь которых Боэмунд, собравший необходимые войска, вновь мечтал взять реванш у Комнина и направился в Фессалию. Получив об этом известия, император назначил Исаака Контостефана дукой флота и отправил в Диррахий. Доверие к столичной аристократии у него не было, и, желая стимулировать дуку, он предупредил Исаака, что в случае неудачи прикажет выколоть ему глаза. Однако Контостефан явно оказался ниже уровня предъявляемых ему требований и едва не потерпел поражение от Боэмунда.