Трилистник. Хогвартс (СИ)

Так или иначе, тянулись дни, сменяясь неделями, а результатов для предоставления Рудольфусу у него не было. Эван ненавидел подобное положение вещей, собственную неспособность выполнить обязательство. Впервые за долгое время он был близок к нервному срыву.

Это стали замечать. В его присутствии Рей сделался отчаянно тихим, лишнее слово боялся сказать (может, всё-таки не так он и глуп). Уолтер пытался растормошить Эвана гадостями для грязнокровок с других факультетов. Гектор и Ева стали приглядываться к нему очень внимательно, даже Цисси обратила свой царственный взор и пару раз учтиво осведомилась прилюдно, в порядке ли её дорогой кузен. Эван выдавливал улыбки и помогал Эйвери сталкивать с лестниц, засовывать в рыцарские доспехи грязнокровок, рвать чарами их конспекты и сумки.

И вместе с тем, самого Холмса, источник своих проблем, Эван временно не трогал. Этот ублюдок умён и силён, его не взять простыми методами. Над более сложными Эван думал, а пока обратил побольше внимания на Бенсон.

Рей всё твердил, что девчонка добра и открыта, но Эван видел в её серых глазах не только задумчивую глубину любительниц поэзии летней ночью при полной луне, но и настораживающий стальной перелив. Словно в одном теле боролись две сущности. У Эвана теплели и подрагивали кончики пальцев от желания узнать, не ошибается ли он.

Однако сам он сделать ничего не мог — из побуждений разума. В данный момент невыгодно открыто нападать на Холмса (а каждую нападку на Бенсон он воспринимает как личное оскорбление), да и любое неловкое действие разрушит мостик, который установил с девчонкой Рей. План в отношении него у Эвана ещё не оформился, но что не стоит эту связь ломать — очевидно. Потому стоило действовать через третьи руки.

На истории магии в очередной заснеженный вторник было привычно скучно. Профессор Бинс что-то нудил, пялясь в пространство и мерно покачиваясь в воздухе перед классной доской, и из всего объединённого класса второкурсников Слизерина и Когтеврана только некоторые вороны записывали. Рей и Уолтер играли во что-то на полях конспекта Мальсибера; Снегг читал книгу по зельям (Эвану хотелось бросить в неё Инсендио, но он себя сдерживал); Ади Гринграсс шепталась со своей подружкой из Когтеврана Каролин Фарли, а Геката Паркинсон задумчиво посматривала то на Эвана, то на Рея и поигрывала под столом лакированной туфелькой на изящной ножке.

Убедившись, что профессор Бинс заинтересован исключительно в гоблинских войнах, Эван легко и тихо переместился на соседний ряд и сел возле Гекаты.

— Стоит мне знать, что у тебя на уме? Ты смотришь на меня всё занятие.

Геката вскинула смоляную бровь.

— Ты и сам не обделяешь меня взглядами, Эван, так что не тебе возмущаться, — она горделиво ухмыльнулась и тихо заметила: — Несмотря на увещевания мадам Друэллы, я сомневаюсь, что это из-за любовного интереса ко мне. Так чего ты хочешь?

«Стало быть, после моего отказа от Гринграсс тётушка Дру переключилась на Паркинсон?» — с досадой подумал Эван, но нашёл в себе силы подавить негодование в зародыше.

— Среди девочек на младших курсах у тебя много влияния.

— Не спорю, — она отвлеклась, чтобы послать сладко-издевательскую улыбку Гринграсс и Фарли. Те удивительно синхронно поджали губы, и Геката, довольная собой, уточнила: — Но что именно тебе нужно, Эван?

Эван наклонился к самому её уху, вдыхая сладкий аромат цветочных духов:

— Пара девчонок не с нашего курса, похожих на Уолтера: с большим желанием сделать мир лучше, но без понимания, как именно это осуществить.

— И как же сделать мир лучше? — шепнула в ответ Геката.

— Указать грязнокровкам их законное место, — уверенно произнёс Эван. — Бенсон послужит хорошим примером.

За доли мгновения в карих глазах Гекаты сменились десятки мыслей. Затем девушка улыбнулась.

— Не могу не согласиться с тобой. Но знаешь, Эван, девушке бывает сложно проецировать авторитет, не имея определённых символов положения в обществе…

Эван коротко закатил глаза. Вот поэтому он ненавидел иметь дело с девчонками.

— Каких конкретно, Геката?

— Я выпишу тебе номера из каталога «Ювелирного салона Хофманна», — окатила его уверенной улыбкой Паркинсон.

— После того, как дворовая сучка получит своё, — процедил Эван, не сдержавшись.

Геката разом перестала улыбаться. Сжала под партой его руку.

— Сучка получит, Розье. Я тоже этого хочу.

Чем грязнокровая дрянь не угодила ей, Эван допытываться не стал: это наверняка что-то глупое, девчоночье. Поэтому до конца занятия он, пусть и остался рядом с Паркинсон, не проронил ни слова, а затем отправился в библиотеку, чтобы провести пару часов до ужина за разбором новой темы по чарам. Холмс двинулся в том же направлении, держа, впрочем, от одноклассника дистанцию. Его взгляд Эван чувствовал спиной, но старался не заострять внимание. Если Геката не подведёт, у Холмса в скором времени прибавится причин волноваться — скорее бы! Уповая на это, Эван добрался до библиотеки и, отобрав нужные книги, занял место рядом с Регулусом Блэком.

Кузен лишь рассеянно кивнул в ответ на его приветствие. Он что-то читал, как бы невзначай закрывая рукой название книги, то и дело принимаясь отрешённо рассматривать пространство — обдумывая. Что за тема так глубоко захватила Рега, Эвана мало волновало. Ему не нравились они оба — что Рег, что Сириус, хотя и по разным причинам. Сириус при всём своём потенциале уже сейчас метил в предатели крови. Регулуса было просто не за что уважать. Пока Эван старался не ссориться хотя бы со вторым, но приближался день, Эван чуял, когда младший кузен выслушает от него немало «ласковых».