Электронная книга - «Трилистник. Хогвартс (СИ)». Краткое содержание книги:
— За мной, вы оба! — прикрикнул Флитвик и двинулся в сторону учительской.
Прежде чем двинуться следом, Итачи бросил взгляд на остановившуюся у стены Хинату. Ей на ухо пыталась что-то шептать Лили, но куноичи явно не слушала, слишком обеспокоенная.
— Что ты устроил? — когда Дейдара проходил мимо, негромко спросил Джеймс. Но Дейдара оставил вопрос без внимания, вместе с Итачи следуя за профессором Флитвиком.
Злоба и удовольствие перемешались в душе. Орочимару бы побрал этого грёбаного шаринганистого гения! Это же так нечестно: то, на что у других уходят недели тренировок, он может просто скопировать за долю секунды! Ещё и наловчился применять Шаринган незаметно для толпы, козлина!.. От этой мысли Дейдара почувствовал в душе неожиданное тепло. Он всё ещё хотел победить Итачи в сражении — но это должен быть именно грёбаный шаринганистый гений, у которого морда кирпичом и веский контраргумент на любую твою атаку в бою! Если бы сейчас Итачи попросту сдал под напором поднатаскавшего себя в боевой магии Дейдары, это было бы совершенно не то.
«А почему он вовсе стал со мной сражаться? — запоздало подумал Дейдара. — Неужели моя выходка так сильно задела его гордость?»
По лицу шагавшего рядом Итачи невозможно было понять. Да и думать не осталось времени: впереди показалась учительская, куда Флитвик и завёл шиноби.
В просторной комнате отдыха в разномастных креслах устроились МакГонагалл, Слизнорт и Хоукинсон, преподаватель защиты. Все трое пили чай и вежливо спорили над газетной статьёй, но быстро смолкли, заметив вошедших.
— Минерва, Гораций, — проговорил Флитвик, подходя к коллегам и жестом требуя от студентов того же. — Я бы хотел, чтобы вы объяснили вашим студентам, что коридор — не место для дуэлей.
— Они затеяли дуэль? — нахмурилась МакГонагалл, в то время как Слизнорт беспечно махнул рукой:
— Будет вам, Филиус! Что такого могут запустить друг в друга второкурсники?
— Как оказалось, много чего, — никогда прежде Дейдаре не доводилось видеть Флитвика настолько рассерженным. — И они даже не подумали о безопасности учеников, находившихся в тот момент вокруг!
— Я в своей точности уверен, сэр, и целился исключительно в Холмса, — заявил Дейдара. Итачи наградил его взглядом из серии «Ты безнадёжен».
— Вы ещё и дерзить смеете, юноша?! — возмутился Флитвик, но МакГонагалл подалась в кресле вперёд и придержала его за рукав.
— Спасибо, что сообщили, Филиус, дальше мы сами.
Отрывисто кивнув, Флитвик удалился. Поставив чашку с недопитым чаем на стол, Хоукинсон тактично ретировался следом за ним. Когда за ними закрылась дверь, МакГонагалл повернулась к шиноби.
— Для начала, минус тридцать баллов каждому и дополнительные минус десять вам, мистер Поттер, за дерзость профессору, — отчеканила она. — Что именно вы использовали?
— Ничего за рамками школьной программы, мэм, — ответил Дейдара и стрельнул глазами в сторону Итачи. — Я, по крайней мере.
МакГонагалл нахмурилась.
— Мистер Холмс?
— Все применённые мною чары являются частью уже пройденной программы, — откликнулся Итачи. Дейдара надеялся, что он всё-таки попытается ответить на выпад, сдать его использование слишком продвинутых для второкурсника заклинаний — но Итачи гордо молчал. Стало быть, предпочтёт не использовать профессоров в разборках. Ну хорошо.
— Но профессор Флитвик прав, это было необдуманно с нашей стороны: затевать дуэль в коридоре, — сказал Дейдара в большей степени чтобы понаблюдать за реакцией Учихи. По его невыразительному лицу скользнула ленивая тень интереса, но от комментариев Итачи вновь воздержался.
— Хорошо, что вы это понимаете, — бросила МакГонагалл. — Однако это не отменяет тот факт, что вы будете наказаны, молодые люди. Неделя чистки кубков в Зале Славы, и пусть хоть один не будет блестеть, как снитч на солнце. Без магии.
— Понятно, мэм, — почти весело отозвался Дейдара, которого выводила из себя и до отвращения радовала знакомая-родная учиховская мина. — Разрешите выполнять?
МакГонагалл кивнула, с подозрением вглядываясь в его лицо, но, конечно, не могла понять причин радости Дейдары. В отличие от неё, Слизнорт не пытался ничего понять: засахаренные ананасы интересовали его куда больше.
***
— Ну и к чему всё это было?
В Зале Славы горели все свечи. Вооружившись тряпками, вёдрами с водой и полиролями, Дейдара и Итачи отрабатывали наказание по разные стороны стенда с квиддичными кубками прошлого десятилетия.
— Как уже говорил, почему бы и нет? — Дейдара стёр пыль с надписи «Слизерин — Чемпион Школы по Квиддичу 1969-1970 года» и добавил: — Мне было скучно, мм.
Со стороны Итачи не последовало ответа, только заплескалась тряпка в ведре. Он что-то обдумывал, конечно же. Он вообще над каждым словом думал.
Дейдару это убивало с самого начала знакомства. Учиха словно не живой — запаянный, каждый миг вычисляющий что-то сгусток тайных планов и нехилой силы. Расслабляться он не умел от слова совсем; да что расслабляться — отключать голову дольше, чем на десять секунд никогда не изволил! А как он вечно одёргивал Кисаме, когда того уносило в рассуждениях не в ту степь? В такие моменты даже раздражённый восьмьюдесятью процентами реплик Дейдары Сасори-но-Данна казался образцом толерантности.
Впрочем, Дейдара признавал, что отчасти именно эта вдумчивость делала Учиху Итачи превосходным шиноби. Как бы силён и нестандартен ни был противник, Итачи способен найти слабое место и ударить точно в него. На редких совместных тренировках Акацуки он являлся единственным (помимо Дейдары, но тут сказывался опыт), кто обходил большую часть хитрых ловушек Сасори. Напарника это по некой причине забавляло, и он на садистском подъёме привлекал Дейдару к придумыванию новых ловушек.
— Мои предыдущие были слишком логичны, — кровожадно замечал напарник, и Дейдара, воодушевившись, накидывал ему идеи чего-то менее стандартного и ожидаемого.
Но теперь рукастого Сасори нет под боком, а магия ещё не изучена до конца. Кроме того, остаётся долбаный Шаринган, способный моментально сократить разрыв в знаниях между ним и Итачи. Хуже того, Дейдара, по сути, проспонсировал противника новой техникой — Щитовыми чарами (если предположить, что лишь их Учиха успел сшаринганить).
— Стоит отдать должное: ты выучил интересные заклинания.
От неожиданности Дейдара чуть не выронил тряпку. Это что сейчас было?! Похвала?!
— Угу, — буркнул он недоверчиво, выглядывая из-за стенда. Итачи собранно отчищал очередной кубок. Любопытство вновь взвилось, и Дейдара спросил: — Почему ты вообще сразился со мной?
Подумал — сказал. Извечная проблема Дейдары, по мнению Сасори. Сам же он не видел в этом ничего зазорного. В отличие от скрытного Учихи и хитрожопого напарника, Дейдара никогда не стремился спрятать свои мысли, чувства и цели, не видел в этом большого смысла. Старик Цучикаге мог сколько угодно балаболить про то, что шиноби должен быть бесчувственной тенью в тени — Дейдара предпочитал яркую, травмирующую шишками опыта, но всё-таки жизнь, а не существование оружия. А потому он делал, что хотел (в рамках обозначенного Лидером задания), спрашивал, что хотел (если чётко видел пути отступления, чаще всего — из-под хвоста любимой марионетки напарника), чувствовал, что хотел. Дейдара не любил, да и не умел, признаться, не хотел учиться выискивать потайные мотивы прожжённых лжецов. Это раздражало в напарнике, это бесило в Итачи. Куда ведь продуктивнее честно озвучить мысли по поводу ситуации, броситься искренними оскорблениями и довольными и, что главное, понимающими друг друга разойтись до новой стычки. Вот только пойдёт ли Итачи на такой приём?
Он молчал очень долго, и Дейдара засомневался, что вовсе услышит ответ.
— Хотел понять, что изменилось в тебе, — Итачи поднял взгляд, посмотрел на Дейдару. — По всей видимости, ничего.