Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги

Напряженность созерцания граничит с болью, и это есть прикосновение, приобщение к тайне красоты. Такую «боль от красоты» Ладнев испытывает, вглядываясь в окружающую природу. Проходящий через все повествование образ серебристого тополя становится для героя тем знаком проявленной красоты, которая таинственно и порой мучительно включается в нашу жизнь: «Большой тополь, который осенял верхние окна и балкон нашего небольшого, но красивого каменного флигеля, сводил меня с ума. Он и зимою был живописен, когда весь покрывался инеем и на сучьях его дремали галки, стряхивая с него серебристую пыль» (123); «Я обнял ее молча.

В эту минуту большой серебристый тополь, который стоит у нас в палисаднике перед балконом, зашевелился, зашумел вдруг как живой и смолк» (182).

«Эстетический фанатизм» в переживании мира проявляется у героя и в особом отношении к цвету. Нельзя сказать, что цветовая палитра художника здесь уж слишком богата и разнообразна. Напротив, в цветовом решении леонтьевский мир достаточно сдержан, приглушен. Больше всего цвета в первой части романа, что психологически точно передает особенную яркость и разноцветность первых детских впечатлений. Очевидны цветовые предпочтения, которые мы обнаруживаем на протяжении всего текста: «Вот розовый дом с дикими ставнями, осененный тремя елями» (19); «Я думал тогда о благорастворении голубого воздуха и тоже кланялся в землю» (23); «а в тени позднее, к середине лета, расцветает лиловый цвет кукушкиных слезок» (31); «Белые цветки были чуть подернуты розовым внутри и пахли слегка горьким миндалем, разливая и кругом этот запах на несколько шагов. <…> Я тотчас же вспомнил Пашу» (33); «розовый длинный фартук ее был виден издали» (35); «Что за прелесть!.. розовый цвет белья» (40); «С мыслью о матери я привык соединять чувство изящного, глядя на белокурую женщину в голубом газовом шарфе и с букетом белых роз в руке» (155); «Софья в черном атласном салопе и розовой шляпе» (209).