Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Филология » Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги
Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги

Электронная книга - «Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги». Краткое содержание книги:

Проза И. А. Бунина представлена в монографии как художественно-философское единство. Исследуются онтология и аксиология бунинского мира. Произведения художника рассматриваются в диалогах с русской классикой, в многообразии жанровых и повествовательных стратегий.
Книга предназначена для научного гуманитарного сообщества и для всех, интересующихся творчеством И. А. Бунина и русской литературой.
1 ... 102 103 104 105 106 107 108 109 110 ... 183
Перейти на страницу:

А между тем оставленное им наследие обширно, замечательно и заслуживает пристального внимания. К. Леонтьев занимался литературным творчеством на протяжении всей своей жизни – вплоть до кризиса 1871 г. Пробовал себя в драматургии. Известна его пьеса «Женитьба по любви», написанная им, когда он изучал медицину в Москве. Потом были повести – «Булавинский завод», «Немцы», «Лето на хуторе», «Второй брак». После Крымской войны Леонтьев проводит два года в нижегородском имении барона Розена в качестве домашнего врача и создает свой первый и лучший роман «Подлипки».

Знакомство с его художественным творчеством позволяет с полной уверенностью утверждать, что его поиски в области художественных идей и форм необычайно продуктивны и обеспечивают писателю более органичный контекст не в XIX в., а в литературе рубежа веков и ХХ столетия, когда потребность сохранить форму осознается не как прихоть индивидуального сознания, а в контексте глобальной проблемы «сохранности» культуры вообще. И в этом плане уже первый роман Леонтьева «Подлипки», имеющий автобиографическую основу, представляет несомненный интерес и для исследователя, и для читателя – ценителя отечественной словесности.

В. А. Котельников, автор предисловия к сборнику прозы писателя, вышедшего в 1991 г. (первого – после восьмидесяти лет глухого забвения!), совершенно справедливо отметил, что эта книга, написанная в 1860 (!) г., «…движется к рубежу веков, к постреалистической эстетике, к поэзии тонкого истлевания жизни, прежней культуры»[299]. И здесь, в этой вступительной статье, и позднее в другой работе он сопоставляет в общем плане «Подлипки» и «Суходол», тонко улавливая сходный пафос поэтизации угасания «дворянских гнезд» в том и другом произведениях[300]. Однако, думается, что «Жизнь Арсеньева» даже в большей степени соотносима с романом Леонтьева и становится как-то яснее, отчетливее от обнаруженных перекличек с ним, а эти два имени – Леонтьев и Бунин – воспринятые в отношении друг к другу, образуют уже вполне определенную традицию в русской литературе, хотя и не исследованную и не оцененную еще должным образом.

Очевидно тематическое сходство «Подлипок» и «Жизни Арсеньева», их обоюдная включенность в контекст «семейных хроник» – «вспоминающей» литературы, в которой оживает прошлое и которая представлена широко известными произведениями С. Аксакова, Л. Толстого, Н. Лескова и др. Это литература, в которой оживает поэзия родовой жизни и усадебного быта. Правда, «Жизнь Арсеньева» лишена локальной определенности «Подлипок», пространство бунинского романа не ограничено родовым имением Каменкой или Батуриным. Однако, подобно Арсеньеву, герой «Подлипок» ищет начало своей личности в недрах рода, припоминает первые впечатления, первые движения души, пробуждение страстей, религиозного и нравственного чувства, погружаясь в свою родовую, фамильную жизнь. Закономерно, что оба автора используют форму воспоминаний от первого лица. Оба произведения имеют автобиографическую основу.

Между тем сходство уровня внешней формы и тематики свидетельствуют в данном случае о более сложных, глубинных связях, затрагивающих концептуальные моменты творчества того и другого. В отличие от аксаковских хроник и трилогии Толстого, произведений, типологически близких, в романе Леонтьева принципиальный акцент сделан на преображающей функции памяти. Память не репродукция, она, как и в бунинской книге, сродни творчеству.

Отсюда особая «нелогичная» логика развертывания сюжета воспоминаний, которую Леонтьев оговаривает в тексте, объясняя ее непроизвольным характером деятельности памяти: «Самые мои воспоминания идут не так, как дело шло в жизни. <…> То помню я себя в глубокой мгле. <…> Ни дома, ни деревьев не вижу перед собою, а только перила балкона и на балконе трех девушек. <…> Лиц этих девушек я не помню, <…> но пестрый ситец одной мне знаком – дикий, с красными узорами. <…> Потом улыбается мне свежий молодой родственник в коричневой венгерке – улыбается, а на него ласково прыгает борзая собака»[301].

вернуться

299

Котельников В. Парадокс о писателе // К. Н. Леонтьев. Египетский голубь: роман, повести, воспоминания. М., 1991. С. 14.

вернуться

300

См.: Котельников В. Иван Бунин и Константин Леонтьев // Царственная свобода: О творчестве И. А. Бунина: межвуз. сб. науч. тр. Воронеж, 1995. С. 70–76.

вернуться

301

Леонтьев К. Н. Указ. соч. С. 21. Здесь и далее произведения Леонтьева цитируются по данному изданию с указанием страницы в тексте.

1 ... 102 103 104 105 106 107 108 109 110 ... 183
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)