Реактор. Черная быль

– Не надо сгущать краски, – попытался одернуть его председательствующий и звякнул колокольчиком, но тем самым только масла в огонь плеснул.

– У меня и в мыслях не было сгущать краски. Я хочу здесь озвучить то, о чем думаю не я один, а многие ученые-ядерщики. Да, мы сумели кое-что понять в использовании мирного атома. Но не надо обольщаться, а надо дать возможность ученым и дальше продолжать исследования, не гнаться за сиюминутным результатом и мнимым престижем. И сегодня в этом зале, где собрались специалисты, давайте хотя бы сами себе признаемся, что конструкции атомных электростанций еще очень несовершенны. И не только у нас. Пока еще ни одна страна мира не может признать, что имеет проект такой АЭС, которая полностью гарантирует безопасность. Многие страны уже подумывают о том, чтобы полностью отказаться от ядерной энергетики и вплотную заняться разработкой проектов так называемой «зеленой энергии». И это такие развитые страны, как Германия, Китай, Дания, Испания и даже Япония, которая на себе испытала весь ужас ядерной бомбардировки. А наши современные АЭС – это не что иное, как ядерная бомба замедленного действия. Известно ли вам, что большинство участников ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС уже умерли, многие стали инвалидами? А сколько еще умрет, сотни, тысячи или десятки тысяч?! – запальчиво воскликнул он, но, несколько сдержавшись, продолжал уже более спокойно. – Медики с тревогой отмечают резко возросшую в нашей стране смертность от раковых заболеваний, они зафиксировали общее ослабление здоровья наших граждан. И я напрямую увязываю это с тем, что эвакуация из пораженных радиацией населенных пунктов была проведена с преступным опозданием. Вот к чему привело попустительство и желание официальных лиц скрыть от граждан своей страны и от мировой общественности истинные размеры катастрофы, – гневно завершил он свое выступление.

На банкет по поводу окончания конференции Строганова не пригласили. Прохаживающийся меж столиков с бокалом коньяка, ученый секретарь Академии наук сетовал: «Гласность гласностью, но нельзя же так. Да и кто он такой, этот мальчишка, чтобы судить о столь глобальных проблемах».

У выхода из Дома ученых Гелия остановил элегантно одетый мужчина:

– Господин Строганов, позвольте пару минут вашего внимания.

Слово «господин» резануло слух.

– Кто вы? – спросил Гелий.

Незнакомец представился:

– Крис Уэзби, корреспондент английской газеты «Дэйли миррор».– А также я сотрудничаю с весьма авторитетным научным журналом. Проблемы использования мирного атома меня интересует чрезвычайно. – На русском языке Уэзби изъяснялся свободно, иностранца в нем выдавал лишь легкий акцент. – Все, что вы сегодня говорили, невероятно интересно. Не согласитесь ли вы написать на эту тему статью для нашего журнала? Поверьте, наш журнал имеет в научных кругах Европы и даже за океаном весьма солидную репутацию. И мы сумеем по достоинству оценить вашу публикацию. Не отказывайтесь сразу, подумайте. Вот вам моя визитная карточка.