Тень Серафима [АТ]

И — о, ужас! — редчайшие среди редких, никогда не виденные прежде, оба запястья правителя украшали минералы высшей цветовой группы — карбонадо, черные алмазы.

По сравнению с ними даже алые алмазы не могли считаться настоящей редкостью. По легендам, эти минералы, короли среди драгоценных камней, имели внеземное происхождение и практически не поддавались гранению. Структура карбонадо такова, что огранить их мог только специалист высочайшего класса, да и то по специальной технологии.

Воистину, у фамильной службы ювелиров лорда Ледума много работы — содержать в идеальном порядке такие сложные драгоценности!

Черные камни обладали необыкновенной твердостью, превосходящей твердость неокрашенных или цветных минералов, и при этом не имели традиционных свойств алмазов — они были непрозрачны и не сверкали. Однако поверхность их хоть и слабо, но отражала свет, мерцая тяжелым антрацитовым блеском, походившим на блеск отполированной вороненой стали.

Среди ювелиров существовало поверье, что черные алмазы — единственное, что вечно в тленном мире, то есть эти камни были всегда и будут существовать еще неограниченно долго. Обладание ими якобы даровало бессмертие.

Поэтому, дабы уберечь человечество от столь великого соблазна, все найденные в мире карбонадо когда-то были собраны великим мастером и вставлены в браслеты, считавшиеся непревзойденной вершиной ювелирного искусства.

Прежде Себастьян не сомневался, что это всего лишь красивая сказка, но теперь вынужден был изменить своё мнение. Невероятно, но вот они — легендарные «Когти Ворона». Он видит их собственными глазами! Драгоценные камни были сравнительно невелики, не более трех каратов каждый, однако количество их внушало уважение — на глаз, не менее четырех с половиной десятков.

Но для чего правитель надел древние «Когти Ворона» для визита в «девятую башню», да еще так демонстративно? Как только можно открыто носить такие драгоценности — они должны храниться в великой тайне, за десятью замками… откуда вообще они взялись у лорда Ледума? Вопросы, на которые у ювелира не было пока ответа.

Но одно можно было сказать совершенно точно: по сравнению с могуществом этих камней магия абсолютного большинства заклинателей Бреонии не более чем ярмарочные фокусы.

По достоинству оценил наёмник и великолепный клинок: легендарный меч-призрак! Ювелир мог видеть сейчас только рукоять и ножны, но и они говорили о многом.

— Когда окажешься свободен, ты сразу поймешь это, — равнодушно разъяснил правитель, наконец, сочтя нужным что-то сказать. — До тех пор, пока Игра ведется, и все обязательства не погашены, ты принадлежишь дракону.

Себастьян был, мягко сказать, мало обрадован такими новостями. Он ничего не сказал, но на лице ювелира промелькнуло столь красноречивое выражение, что лорд Эдвард помимо воли рассмеялся. Взгляд правителя немного смягчился. Как ни странно, пленник вызывал интерес и даже некоторую симпатию, несмотря на то что непредвиденный приход его сулил одни только неприятности.