Тень Серафима [АТ]

Однако Себастьян всё же не мог отвести глаза и оторваться от удивительных и могущественных минералов: не каждый день выпадает возможность полюбоваться алмазами, отнесенными к категории эталонных. Поистине, такие камни заслуживают пристального внимания любого специалиста!

Один взгляд на руки правителя Ледума заставил Себастьяна ощутить холодок между лопаток. За годы, что он вращался в опасном мире минералов, ювелир достаточно поднаторел в этом деле, чтобы уметь различать магов и даже примерно оценивать степень их мастерства. Так же легко, как Искаженных и нелюдей, ювелир вычислял среди простых смертных тех, кто обладал могуществом драгоценных камней, и никакие ухищрения не могли обмануть его.

Главный признак, который сложно было скрыть, — руки. Работа с тонкими материями придавала им особую изящную форму, делала пальцы чуткими и привычными к нехарактерным для большинства специфичным движениям, неким условным знакам, с помощью которых происходили контроль и корректировка отданных ментальных команд.

Магические пассы.

Движения мага, оперирующего одновременно многими драгоценными камнями, напоминали движения музыканта-виртуоза. Или, скорее, дирижера, который управляет сложным процессом работы оркестра, создавая выразительность, согласованность и стройность исполнения, происходящего в точном соответствии с его волей.

Зауженные от локтя шнурованные рукава его собеседника с головой выдавали руки опытного боевого мага. Пожалуй, самого опытного и умелого из всех, кого доводилось лично встречать ювелиру. Впрочем, личных знакомств с магами Себастьян всегда старался избегать.

Лорд Эдвард был облачен не в торжественные одежды, а в обычные, однако ювелирам было приказано надеть на него лорум, а это значит, встреча, которая состоялась здесь, была совсем небезопасна. Себастьяну сложно было представить, кто мог бы угрожать правителю в его собственном городе, но тем не менее, драгоценности были надеты сегодня явно не для церемоний.

Лорум правителя Ледума украшали классические, ограненные пятидесятисемигранной круглой огранкой бриллианты. Себастьян высоко оценил профессионализм фамильных ювелиров лорда, совершенно точно рассчитавших пропорции, плоскости и углы граней. Использование их позволило камням приобрести максимально возможную степень внешнего и внутреннего сверкания, оптическую гармонию и, безусловно, наибольшую красоту. Свет, падающий внутрь бриллиантов сквозь верхнюю площадку, преломлялся, отражался от нижних граней и превращался в радугу, после чего беспрепятственно возвращался наружу. Столь превосходная огранка обеспечивала полное раскрытие магических свойств, заключенных в камнях, ничто не осталось неиспользованным.