Хорошие знакомые

Я всегда завидовала ее энергии, общительности, умению погружаться в чужие дела и забывать о себе. Вечно она торопилась. Добывала проездной литер какому-нибудь вологодскому пареньку, не сдавшему вовремя сессию, спешила на выступление самодеятельного хора, нянчила сына заболевшей подруги, заседала в профкоме… Большеглазая, высокая, плотная, решительная, она выделялась своей мужественной красотой среди всего нашего курса. Ее так и прозвали — царевна Софья, но, странно, я не помню, чтобы кто-нибудь из студентов за ней ухаживал. Сама она ценила в людях, не различая пола и возраста, только общественную активность.

Разговор, как водится, начался с расспросов, кто где работает: Старенков — в Госиздате, Рыжиков — в «Гудке», а Мячкина, подымай выше, — в «Известиях». И вдруг Соня вздрогнула, замерла, брови приподнялись, веки опустились, лицо приняло болезненно-томное выражение. Она схватила меня за руку и горячо зашептала:

— Смотри, смотри! Вот он!

И быстро повлекла меня в гущу уличной толпы. Я глядела во все стороны и никак не могла понять, кого мы преследуем.

— Уходит. Не догнать! — с отчаянием сказала Соня. — Давай побежим!

Мы помчались, расталкивая прохожих, но я все еще не догадывалась, за кем мы гонимся.

— Стоп! — скомандовала Соня. — Он остановился у витрины. Подождем.

Наконец-то я поняла, о ком идет речь. Спиной к нам у спортивного магазина стоял высокий человек в лохматом пальто верблюжьего цвета с колюче-пушистым меховым воротником. Из-под темной фетровой шляпы низко на шею спускались неправдоподобно густые, тусклые, как парик, прямые соломенные волосы. Как же я не заметила его раньше? Очень необычная фигура.

— Заграничный иностранец? — спросила я.

Ирония всегда приводила Соню в бешенство.

— Какая мура! Это — Яхонтов.

Ну и ну! Как это она могла заинтересоваться Яхонтовым? Таким изысканным чтецом! Он-то уж, наверно, легко обходится без коллектива. Ушел из театра Мейерхольда, работает в одиночку и в ус не дует.

— Хочешь пригласить его на первомайский вечер в издательство? — допытывалась я. — Ты с ним знакома?

— Конечно нет.

Она смотрела на него с таким восторгом и безнадежной тоской, что я наконец поняла, что ломлюсь в открытые ворота.

Яхонтов оторвался от витрины и не спеша пошел по Петровке.

— Не отставай! — шепнула Соня. — Но и не вплотную. Пусть между нами идет какая-нибудь пара.

Я разозлилась. В нашей театральной семье меня с детства приучили, что актеры и их роли — вещи разные и путать их не следует. Истерическое обожание теноров и героев-любовников было мне вчуже противно, а тут еще принимать участие в такой недостойной облаве…

— Хватит, — сказала я. — Иду домой.

— И оставишь меня одну?

Никогда у нее не было таких умоляющих глаз, такого беспомощного вида.

И я поплелась за Яхонтовым. Унизительная прогулка. Яхонтов встретил знакомого, остановился. Остановились и мы, стали топтаться около киоска, с глубокомысленным видом рассматривая папиросные коробки.