Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

– Отойди-ка.

К стене подошёл Готфрид и навершие секиры, обтянутое металлическим набалдашником стало крошить камень. Неимоверной силы этого могучего нордлинга хватило, чтобы за минуту пробить проход в стене для проникновения внутрь. И как только стена отступила, Азариэль и Готфрид вошли внутрь зиикурата, оставив позади звуки битвы.

Это оказалось огромное просторное помещение, банально не вмещавшее взгляд. Оно оказалось настолько просторным, что здесь без труда могли разместиться несколько гарнизонов имперского легиона. У стен, выкрашенных в малиновый цвет, стояли сотни жаровен, образовав еденный не прерывистый ряд пылающих источников света.

Впереди Азариэль увидел высокие, покрытые золотыми узорами, колонны, выполненные из красного мрамора, поддерживающие следующие ступень храма.

Парни прошли через колонны и увидели, что на самом деле представляет центр культа. Колонны были границей, после которой розовая мраморная плитка сменялась на широченные чёрные обсидиановые плиты, поставленные друг на друга так, что образовывали своеобразные ступени. И на самом верху этой ступенчатой пирамиды расположился кровавый алтарь, который для своих жертвоприношений используют культисты Мерунеса Дагона, возле которого, в полном одиночестве, стоял он.

Азариэль увидел огромного воителя, с ног до головы, закованного в блестящие нордские стальные доспехи, исписанные даэдрической символикой, нарисованные кровью. В своих руках он держал широкий боевой топор, лезвие которого было исполнено в форме зубчатой пилы. С одного плеча этого воителя свисал алый плащ, ставший ещё одной символикой того, кому служит этот грозный воин.

Воитель культа крови и войны повернул свою голову в сторону незваных гостей и из-под рогатого шлема блеснул переполненный злобой и презрения взгляд.

– Зачем пришли? – рыком спросил кровавый воитель и, злобно улыбнувшись, добавил. – Я смотрю, тот сгнивший кусок протухшего мамонтова навоза не справился с вами.

– Я думаю, такой грозный воин знает, почему к ним с оружием в руках могут прийти другие воины, – ответил Азариэль.

– Вы собираетесь мне противостоять? Вы всего лишь черви, чьи черепа я раздавлю железной подошвой своего сапога! – презрительно прорычал глава своего культа.

– Ну, попробуй, – злобно кинул Готфрид.

– Ха, я главный палач Мерунеса Дагона, гранд–маршал войск Молага Бала, первый генерал Люция по прозвищу «Кровавый Охотник», клянусь своей честью, я не запятнаю воинскую честь и убью вас сегодня. – Рыча, и разрывая собственное горло, твердил еретик, но уже намного спокойнее обратился к парням. – По законам воинской чести, я вызываю на дуэль победителя остальных чемпионов.

Азариэль сделал шаг вперёд, но ему тут, же легла на плечо рука Готфрида.

– Не нужно, мы вдвоём можем его одолеть.