Истины в моем сердце. Личная история
- Автор: Харрис Камала
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (15)
- ISBN: 978-5-04-157939-5
- Переводчик: Александра Н. Москвичева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Истины в моем сердце. Личная история». Краткое содержание книги:
Кипя от злости, он заявил, что «поведение некоторых демократов – членов этого комитета на слушаниях несколько недель назад было позорным». Он говорил сорок пять минут. И это было только вступительное заявление.
– Я люблю пиво. Да, я люблю пиво, – сказал Кавано в ответ на вопрос сенатора Шелдона Уайтхауса, демократа из Род-Айленда. – Не знаю, любите ли его вы. Вы любите пиво, сенатор, или нет? Что вы любите пить? Сенатор, что вы любите пить?
Сенатор от Миннесоты Эми Клобучар, тоже демократ, спросила:
– То есть вы хотите сказать, что в вашей жизни никогда не случалось такого, чтобы из-за количества выпитого вы не помнили о событиях прошлого вечера? Или помнили только часть из того, что произошло?
– Это… то есть вы спрашиваете… о провалах в памяти? – с явным негодованием переспросил он. – Не знаю. А вы знаете?
– Не могли бы вы ответить на вопрос, судья? Вы хотите сказать, что такого не случалось? Это ваш ответ?
– Ну да, – самоуверенно произнес он. – А с вами, мне интересно знать, не случалось?
– У меня нет проблем с алкоголем, судья, – отозвалась она. Всего несколько минут назад она описала, насколько сильно алкоголизм повлиял на ее отца.
– Вот и у меня нет, – заявил он. Замечу, это был показательный момент, в который мужчина клялся, что всегда относится к женщинам с уважением.
Ближе к концу слушания настала моя очередь допрашивать свидетеля. Как всем было известно, доктор Форд прошла проверку на полиграфе. Она вызвала внешних свидетелей и экспертов для дачи показаний. И, что самое важное, она потребовала расследования ФБР. Я спросила Кавано, не сделает ли он то же самое. Он неоднократно уклонялся от ответа на этот вопрос – как и на многие вопросы моих коллег до этого. Контраст между искренностью доктора Форд и скрытностью судьи Кавано был поразительным.
Поражала и готовность Кавано ввести комитет в заблуждение. Он делал заведомо ложные утверждения о значении некоторых понятий, которые записал в своем выпускном альбоме. Он преуменьшал значение ключевых аспектов своего пьянства. Он был нечестен, когда рассказывал о характере встреч, на которых присутствовал в старшей школе.
И еще его тон. Неподобающее поведение судьи Кавано настолько выходило за рамки тех норм, которые приняты в суде, что вскоре после слушания дела Американская ассоциация адвокатов вернулась к оценке его деятельности. Более 2400 академиков подписали открытое письмо в Сенат, в котором говорилось, что они «как профессора права и ученые судебных институтов согласны во мнении, что он не проявил беспристрастности и не обладает качествами, необходимыми для того, чтобы заседать в суде высшей инстанции».
И все же после окончания слушания республиканская фракция явно намеревалась продолжить борьбу. Несмотря на то, что устроил Кавано, и на показания доктора Форд, комитет собирался настаивать на проведении голосования. Судья Кавано закончил давать показания в четверг вечером, и лидеры республиканцев назначили голосование комитета по его кандидатуре на утро пятницы.
Есть много причин, по которым жертвы сексуального насилия не сообщают об этом, и одна из них – страх (или предположение), что им не поверят.
«Я ежедневно оценивала плюсы и минусы этого выступления. Я задавалась вопросом, не получится ли так, что я побегу впереди паровоза и в результате просто буду уничтожена как личность», – сказала доктор Форд в то утро.
Поскольку сенаторы-республиканцы не собирались отступать, этот страх представлялся вполне оправданным. Сенаторы предпочли не поверить Кристин Форд, хотя она рисковала всем, чтобы предупредить их о том, что ей известно. И это несмотря на то, что она выступила еще до выдвижения Кавано, и несмотря на то, что у нее не было причин лгать.
Они предпочли не поверить доктору Форд, отказавшись провести настоящее расследование, хотя она предоставила информацию, подтверждающую ее обвинения, и это несмотря на то, что судью Кавано обвиняла не она одна. Просто для защитников Кавано цена правды оказалась слишком высокой.
«Речь идет о грубой силе, – заявила я на следующее утро после того, как открыла заседание комитета. – Вы видите это сегодня утром, вы имели возможность наблюдать это с самого начала… Я заявляю о неспособности нашей структуры продемонстрировать ее неотъемлемое качество – совещательность».
Когда я вернулась на свое место, послышался какой-то гул. Оказалось, что у сенатора Флейка по пути на слушания состоялся разговор в лифте с женщинами, которые пережили насилие. И после консультаций с сенатором Крисом Кунсом, демократом из Делавэра, а также другими сенаторами, Флейк предложил перенести окончательное голосование, чтобы дать ФБР неделю на дальнейшее расследование. Это дало нам неожиданную отсрочку.