Грандиозная история музыки XX века

Не менее внимательно слушал музыку Kraftwerk и соавтор Боуи на берлинской трилогии Брайан Ино. Его считают создателем музыки эмбиент: в самом деле, еще в 1975 году, покинув группу Roxy Music, которая cтала казаться ему пижонской и гламурной подделкой, он вплотную занялся электроникой и тогда же заявил: «Мне кажется, мы идем к тому, чтобы использовать музыку и записанный звук так же разнообразно, как мы используем цвет, – мы можем просто „подкрасить“ окружение, мы можем использовать ее „драматически“, мы можем иметь с нею дело почти подсознательно для того, чтобы это влияло на наше настроение»[792]. На деле Ино скорее назвал и популяризировал эту музыку, нежели создал ее[793], ибо музыка, так или иначе полагающая своею целью быть незаметной, существовала уже давно. Ее генеалогию можно возвести как минимум к Эрику Сати, который в 1917 года написал серию пьес, названных им «меблировочной музыкой» (Musique d’ameublement). Идею он позаимствовал у Матисса, который мечтал об искусстве, не имеющем никакого отвлекающего объекта, которое можно сравнить со старым добрым креслом. Сами Сати рекламировал ее так: «Меблировочная музыка завершает обстановку вашего дома… она нова; она не противоречит привычкам; она не утомляет…»[794] Многие считают Сати изобретателем «фоновой музыки», но тут видно существенное непонимание: подлинная фоновая музыка – это музыка, обладающая привычным сообщением, которое, однако, средствами аранжировки, приглушенными тоном, а также интегрированностью в подобающее пространство – ресторан, лифт, магазин – это сообщение как бы затирает, затушевывает, оставляя слушателя с ощущением того, что хотя он и не внимал музыке, однако же его вкус не был оскорблен банальным, лишенным «смысла» набором звуком. Такую продукцию долгое время производила компания Muzak, перерабатывающая популярные хиты с тем, чтобы они удобно и уютно звучали в прагматичных пространствах. Меблировочная музыка Сати была вещью принципиально иной: задаваясь целью создать произведение искусства без «заметного» объекта, она не вписывалась в физический контекст, она претендовала на то, чтобы преобразовывать его в нечто еще более уютное, чем это пространство было. Чтобы понять, о чем идет речь, попробуйте проехать в лифте с инсталлированной туда музыкой musak и затем – с музыкой Сати; вы сразу поймете ошибку, совершенную последним, – его музыка слишком предметна, потому что написана именно им.