![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
надзирателя.
— Уфф! — довольно выдохнул Косолапов и сыто икнул.
— Зашибу, девка. Десять ден не протянешь, — добродушно
пообещал он, обдавая Риту запахом застарелого перегара, чес
нока и еще чего-то, отвратительного и мерзкого.
— Не вспомнила?! — лениво спросил капитан.
Рита попыталась вырваться, но железная лапа надзира
теля с такой силой сдавила ей шею, что у нее потемнело в
глазах. Рита услышала, или ей это показалось, хруст сломан
ных позвонков.
— Сажай! — приказал капитан, не повышая голоса.
— Ярослав лева из пятого барака! — закричала Катя.
— Положь ее... пусть очухается. — Косолапов с легкой до
садой развел руками и тело Риты упало на землю.
— Болдина Катерина?
— Да, гражданин начальник!
— Как фамилия этого кострожега?
— Ярославлева, гражданин начальник.
224
— Утром на перекличке уточню. Соврала — накажу тебя.
В карцер Ярославлеву... — капитан немного подумал и доба
вил, — Болдину — тоже... для верности. Остальных кострожегов по местам! До утра не спускать с них глаз!
Катя помогла Рите подняться, обняла ее, но Рита, сделав
два шага, снова села на землю. Y нее мучительно болела шея
и не было сил идти. Рита не помнила, дошла ли она в карцер
сама, или Катя донесла ее на руках. В карцере Катя бережно
положила Риту на холодный земляной пол. Когда за надзирате
лем захлопнулись двери, Катя попыталась поднять Риту, рас
тормошить, но Рита лежала неподвижно. Лишь слабое дыхание
говорило о том, что Рита еще жива.
— Сомлела, — вздохнула Катя, присаживаясь на пол. Она
приподняла Ритину голову и осторожно положила ее на свои
колени. Проходили минуты, часы. Над зоной забрезжил рас
свет, но в карцере было темно. Глухо и монотонно шумел
дождь. Рита, убаюканная его печальной музыкой, спала на
коленях у Кати. Веки спящей слабо затрепетали. Рита вытя
нула ноги и, попытавшись поднять голову, застонала. Катя
дремала, прислонившись к стене спиной. Услышав Ритин стон,
она встрепенулась.
— Больно?
Рита, схватившись за шею, застонала громче. Ее золотистые
длинные ресницы медленно распахнулись. Еще не очнувшись
от забытья, Рита недоуменно и пристально посмотрела на Ка
тю и, словно не узнав ее, повернулась к окну.
— Шею ломит... Где мы?
— В карцере, Рита.
— Аня убежала?
— Кто знает? Покуда не поймали... Говорила я ей, что
осенью попусту бежать... не послушала.
— Когда же лучше?
— Весной. А самая пора — летом. Грибы, ягода всякая
пойдет. Осенью дождик обманный. В болоте воды прибывает...
Охрана стережется. В тот раз жгли костры, собашник носа не
показывал, дрых он... Сапожищами громыхает... Дознались,
поди, — торопливо шептала Катя.
В камеру вошел капитан.
225
— Воробьева! Ты Ярославлевой быть захотела?! — на этот
раз обычное спокойствие изменило ему. Он кричал, брызгал
слюной, пиная сапогом Риту и Катю. — Ярославлева сбежала!
Ярославлева! А не Голубева! Получайте! Получайте! Это вам
в задаток! Приволокем Ярославлеву в зону, сполна получите!
— пригрозил капитан на прощанье.
Катя смотрела в окно сухими, без слез глазами. Рита, вздра
гивая всем телом, прижималась к Кате, словно ища у нее защи
ты и спасения.
— Не поймают Ашо... Уйдет она... уйдет.
— Уйдет... — тускло и бесцветно повторила Катя. — Били
кого-то... кровь. — Она указала на темно-бурые пятна, раз
брызганные по стене. — Кровь!.. — заплакала Катя, еще крепче
обнимая Риту.
А Н Я
Аня шла, не оглядываясь и не останавливаясь. Еще в зоне
она насушила сухарей. Хлеб резала заржавленной жестянкой.
Дождавшись, когда все заснут, Аня тайком раскладывала клек
лые ломти на нарах и к утру они подсыхали. Вчера вечером